Серебро и свинец

Насколько мог судить Линдан, во всей деревне не осталось ни единой живой души. Само по себе это не было странно – на то она и боевая магия, чтобы убивать. Но молодому наймиту не давала покоя свинья. Смертные чары действуют на всех – или ни на кого, такова их природа. Кроме того, если бы тут поработал чародей‑убийца, не пролилось бы столько крови.

Спешившись, владетель Дейга подошел к распростертому посреди деревенской площади телу.

– Странно, – проговорил он негромко, но голос его разнесся, казалось, по всей окрестности.

Линдану и раньше доводилось видеть, как ловко Дейга обходится со своими людьми. Возможно, это умение тоже являлось родовым, отчасти компенсируя слабость наследного дара. Вот, например, к целителю Дейга всегда обращался его родным говором, хотя мог бы произнести имя и на всеобщем – Лландауркс.

Юноша послушно исполнил приказ – а что делать? Хотя Линдану очень не хотелось приближаться к мертвому. Он вырос в точно такой же деревне, в похожих краях, а не в замковых чертогах властителей или городских палатах гильдейских чародеев, и суеверия простонародья имели над ним большую власть, чем мог бы признаться себе молодой наймит.

– Что вы скажете об этой ране? – требовательно вопросил владетель, указывая на покойного.

Целитель нагнулся, поводя ладонью над кошмарным месивом из сгустков крови и перемолотого мяса.

– Весьма необычно… – пробормотал он, явно чтобы потянуть время.

Это и Линдан мог сказать, хотя за свою недолгую жизнь ему привелось видеть не столь уж много смертей. Эта рана не была нанесена мечом или стрелой. Даже вырезая наконечник из бесчувственного мертвого тела, невозможно так его изувечить.

Льяндорз ухватил тело за плечи, поднатужившись, перевернул. К удивлению Линдана, рана оказалась сквозной. Но с обратной стороны это была лишь небольшая кровавая дырочка.

– Весьма любопытно, – заключил целитель, отряхая руки.

– Вам уже приходилось сталкиваться с подобным? – прищурился Дейга.

– Однажды, – кивнул целитель. Лицо его как‑то враз постарело. – Это сделал обезумевший чародей‑движитель. Он метал мыслью мелкие камушки, так споро, что нельзя было уследить за их полетом.