Серебро и свинец

– Черт, а оно мне щеку пропороло! – заволновался Сошников. – Слышь, Студент, а эта хрень не ядовитая, а?

– Вряд ли, – пожал плечами Окан. – По идее вот это растение должно быть заинтересовано, чтобы носитель семян оставался жив. По крайней мере, какое‑то время.

– Че значит «какое‑то время»? А потом?

– А потом свалишься и будешь… удобрением, – не выдержал Леха Ползин. – Тоже мне, раненый герой выискался.

– Тебя бы так…

– Вы что‑то хотите предложить, сержант? – спросил старший лейтенант.

– Вернуться.

– Чего?!

– Студент, ты че, серьезно?

– И как же вы это себе представляете, Окан? – осведомился старший лейтенант. – Вернуться на базу и доложить о невыполнении задания по причине…

– Необъяснимо повышенной агрессивности местной фауны, – закончил Алекс. – Нет, не так далеко. Я предлагаю тихо вернуться метров так на пятьсот и попробовать пройти немного другим путем.

Старший лейтенант задумался.

– Пожалуй, так и по… – начал он, но в этот момент справа донеслось «кряк‑кряк» и чуть погодя «кии‑у».

– Местный, один, идет прямо сюда, – перевел условные сигналы старший лейтенант. – Группе – рассредоточиться!

* * *

Тауринкс ит‑Эйтелин покачал головой.

«Что за странный народ», – мелькнуло у него в голове.

Во всяком случае, эти ши не столь бессмысленно злобны, как прежние пришельцы. Пожалуй, он мог бы сравнить их в лучшую сторону даже с налетчиками‑ырчи – попадая в эвейнские земли, те оказывались не в силах избежать искушения сломать, испохабить что‑нибудь на своем пути, хотя бы ободрать листья с ветки, сорвать неспелый плод и бросить под ноги, растерев башмаком… Эти дружинники (иначе друид не мог описать повстречавшихся ему демонов) вели себя иначе.

После некоторого раздумья друид решил, что это можно считать хорошей новостью.

Тауринкс собрался было и дальше последить за отрядом, но понял, что это бессмысленно. И дальше насылать на воинов лесных зверей и птиц – не нужно и жестоко. Он уже видел, что делает их магия с живой плотью. Странно, правда, что они пользуются для ее вызова своими железками; но у дикарей бывают самые невероятные представления о чародействе.