Серебро и свинец

Седой решительно протянул старосте руку и что‑то бросил на резком, странно звучащем для эвейнского уха варварском наречии.

– Приветствую вас, – на скверном едином промолвил юнец – как догадался староста Тоур, толмач.

– И вам привет, коуне, – степенно промолвил староста.

Наступило неловкое молчание. Староста Тоур решительно не понимал, что нужно здесь этим чужеземцам, если воевать они не хотят, а майор Кобзев выжидал, как отреагируют местные на появление советских солдат, и только, не дождавшись, негромко бросил Леве:

– Скажите им, что мы… м‑м… заморские купцы.

Лева покорно перевел.

– Из‑за Восточного окияна? – переспросил староста, не решаясь утереть со лба выступивший от облегчения пот. – Далекенько же вас занесло, почтенные коуны.

Лева перевел и это. Теперь пот пробил уже Кобзева. Ему как‑то не пришло в голову, что отсутствие портовых городов – да и портов, – на обследованном участке близкого побережья не означает, что местные жители плохо знакомы с географией.

– Товарищ Шойфет, – вполголоса потребовал он, – как‑нибудь так выспросите у него, часто ли сюда варяжские гости наведываются, чтобы подозрений не вызвать.

– Коун… а как величать вас, коун? – поинтересовался Лева, чтобы потянуть время.

– Тоуром меня кличут, – степенно ответил староста. – Тоур ит‑Таннакс, староста здешний. Только коуном меня не зовите, почтенный, а то уж больно смешно.

В тонкости эвейнского этикета Лева посвящен не был, а потому покорно принял совет.

– Так… оннат Тоур, неужто к вам часто гости заморские наведываются?

– То‑то и оно, что нечасто, – ответил староста. – Последние, почитай, лет… тридцать, а то и поболе, тому обратно были. А тож что вам? Края у нас малолюдные, торговли мало, сами знаете небось, не мне вам рассказывать. Разве редкости какие… Оно, конечно, если б торговлишку какую наладить постоянно, с теми же Бешеными островами, то и пристань в устье Драконьей срубить можно было б, и караваны направить.

Лева перешептал всю тираду на ухо Кобзеву – в меру своего разумения, конечно, потому что половину деревенских словечек старосты он понял только по контексту или не понял вовсе.