Путник

Не думаю, что ты знаешь, что с ним делать, наверняка решил выманить меня с его помощью…

- Допустим, - кивнул я с суровой утвердительностью, совершенно не представляя, в чью роль мне придется вживаться теперь. Эх, как же хреново не дружить с собственной памятью. 

- Тебе это удалось, хотя, повторюсь, в судьбу я верю больше, чем в твою прозорливость. Но это не важно. Тебе никогда не одолеть меня. На что ты рассчитывал? Скажи?

- На удачу, - ответил я первое, что в голову пришло. Я даже не соврал, в наступившей ситуации удача была бы очень кстати.

- Удачу, - с усмешкой повторил за мной Управитель, - призрачная надежда всех обреченных… 

     Я судорожно соображал, как бы растянуть этот диалог, а заодно и пояснее понять, что за фокусы со всеобщим замиранием проводит Ольвион. Решив действовать на заявленную ранее удачу, я решил разболтать странного противника, надеясь, что он сам поведает мне о себе. 

- Думаешь, сможешь долго удерживать меня своей пыльцой, Ольвион? – спросил я задиристым голосом.

     Я ждал, что оскорбленный Управитель сболтнет мне что-нибудь о суперсвойствах своей чудо-присыпки, но он неожиданно отреагировал не на вопрос, а на собственное имя. 

- Мерзкая кличка. К чему притворство: ты ведь знаешь, что шкура Ольвиона - лишь маскировка, а они, - лжеУправитель окинул взглядом «зависших» псов и Гидру, - сейчас ничего не услышат, не увидят и не вспомнят, когда отойдут. 

- Может, тогда покажешь личико, Гюльчатай? – спросил я, понимая, что подобный замшелый юмор в данной ситуации совсем неуместен.

- Что ж, пожалуй, стоит. Мы уже забыли, как ощущается мир без протухшей маскировочной шкуры. 

     Преобразившись, Ольвион стал называть себя «мы», во множественном числе. Резким движением его пальцы цепко схватились за кожу на щеке и рывком стянули ее на сторону, словно кусок ткани. Под лицом Управителя оказалось еще одно, странное и уродливое, похожее на физиономию классического пришельца-гуманоида – с огромными глазами, безгубым ртом и полным отсутствием носа.

- Ну как? Нравится? – голова существа взметнулась над плечами на длинной, как у динозавра, шее с отчетливо проступающими позвонками, - Любуйся, пока еще жив, осознавай свою безнадежность. 

- Ты и есть Муза, или моя информация относительно твоей личности неверна? 

- Нет, все верно. В некоторых мирах нас зовут именно так.