Путник

– Посмотрел бы я на вас, умники такие…

       Зрелище и вправду было забавное: мы, как всегда вчетвером, сидели у костра на круглых деревянных чурбаках и ели свежесваренную, несоленую, но отчего-то невероятно вкусную крупу. Вернее, мы с Лютой ели, Азия сидела, задумчиво глядя на огонь, а Адька мучился. Он пытался брать ложку одной рукой. Потом другой, потом двумя сразу – ничего не выходило: пальцы сами собой скрючивались и поджимались. После очередной неудачной попытки, когда ложка вывернулась из каши, подскочила и стукнула его по лбу, он вновь напустился на нас, оправдываясь, что руки привыкли быть лапами и теперь не слушаются хозяина…

       После обеда, не желая тратить время даром, я отправился на плац и встретил там Хейма, самого сильного мечника из дрейковой команды.

Попросившись к нему в спарринг, пропрыгал с мечом до позднего вечера, чем остался несказанно доволен – за последнее время моя рука стала тверже, и движения отточились, стали плавнее, точнее и стремительнее.  

       В лагере Дрейка я обнаружил еще одного весьма интересного типа – старого шамана Уля. Этот седой, косматый старик почти ни с кем не говорил и все время сидел возле самой обочины, часами вглядываясь в лес.     Отправившись после тренировки на ужин, я встретил его на пути, как всегда сидящего у кромки леса. Немигающими, желтыми, как у совы, глазами, он неотрывно пялился на молодую поросль ложного змеехвата. Я не нашел ничего лучше, чем поздороваться.

К моему удивлению, Уль, не меняя позы, повернул голову на 180 градусов и, когда подбородок его оказался точно между лопатками, кивнул мне:

- И тебе доброго дня, чужак.

- Вы не первый, кто называет меня чужаком, - нахмурился я, - откуда вы знаете… или угадали?

- Гадать тут нечего. Я вижу потоки энергии этого мира, те самые, что пронизывают все сущее: каждый камень, каждую травинку, каждое дерево и каждое живое существо. В тебе они текут не так, как должно для жителя этих мест. Откуда ты пришел? – Уль смерил меня своими круглыми глазами-плошками и склонил на бок голову, еще больше став похожим на сову.

- Если бы я помнил, - с досадой ответил я.

- Не помнишь, значит, - шаман медленно повернулся, наконец-то его «свернутая» голова заняла по отношению к телу нужное положение. – А ты вспомнить-то пробовал?

- Не то чтобы пробовал, - честно признался я, - просто иногда я вижу что-то наподобие снов о прошлой жизни, но, очнувшись, ничего не могу вспомнить.