Легенда о Лазаре 4. Зверь тысячи форм

Словно призрак той жизни, что он оставил, той любви, которой уже не суждено свершиться, того чуда, что они потеряли. Девушка, конечно, не была точной копией Надежды Красовой. Чуть другой изгиб бровей, немного более выступающие скулы, более тёмные глаза. Но она была очень и очень похожа, словно ожившая восковая статуя из музея мадам Тюссо.

Лаз понимал, что это невозможно, что богиня, отправившая его в этот мир, просто не могла отправить сюда Надю. И даже если бы могла, то выглядела бы его бывшая жена совсем по-другому.

Вот только понимание не помогало. Мозг знал, что это просто совпадение, стечение обстоятельств, странные игры генов. Но сердце, уже успевшее почти полностью забыть о былых чувствах, вновь, как и тридцать лет назад, билось, словно собиралось выпрыгнуть из груди.

Фауст о чём-то оживлённо беседовал со спасённой, но Лаз ничего не слышал. В голове поднялся настоящий ураган. Мысли, чувства, переживания, всё смешалось в безумный коктейль и ему едва хватало внимания, чтобы не упасть с плеч Ронды.

Он хотел посвятить свою жизнь помощи другим, разорвав все связи с родными, но не прошло и пары месяцев, как он бросил эту затею и взялся лечить Сына Монарха. Когда давал себе обещание, Лаз совершенно точно имел в виду не работу на одну из крупнейших торговых компаний с получением каждодневных карманных денег, которых за месяц накопилось бы на покупку небольшого дома.

Однако, здесь он по крайней мере мог отговориться тем, что хотел узнать о боге этого мира и том, какая вообще была цель в его появлении тут, на Люпсе.

А деньги им дали добровольно, они ни о чём не просили. Но сейчас… что ему делать? Общение с копией его бывшей супруги и первой любви точно не подходило под категорию “помощи”. И тем более, он не мог снова рисковать, сближаясь с девушкой.

Было очень мало вещей в этой жизни, которых он хотел бы так же сильно, как разговора с ней, но… он не имел на это права. По крайней мере так он говорил самому себе вот уже несколько месяцев.

И до этого момента Лаз думал, что сможет с этим справиться. Сможет жить эдаким отшельником, отказавшись от мира.

Но теперь…

- Я не знаю, как поступить. Не знаю, что сделать. Это должно быть моим наказанием, и я не имею права нарушать правила просто потому, что мне захотелось.