Кровь Падомая

Этот человек живет там уже очень давно, и никто не видел, чтобы он покидал свое жилище, а это наводит на мысли.

Кирг уже знал, что ему предстоит. Ордену был нужен человек, который отправится в Скайрим и найдет ту хижину, найдет этого человека и совершит то, что необходимо. Ради света Джулианоса. Это было единственным верным решением. А Кирг лучше, чем кто-либо еще, мог справится с этой задачей. Он единственный из ордена бывал в этих землях. Единственный был достаточно подготовлен магически, чтобы справиться с даэдра.

- А теперь я хотел бы поговорить с тобой о самом главном, - магистр встал и подошел к открытой веранде, через которую солнечный свет попадал в покои.

- Кирг, наш орден очень малочисленен. Я повторяю это так часто, чтобы и ты понимал всю важность этой действительности. Он больше имеет славу академии магии и наук, хоть и был создан в Дагерфолле больше трех веков назад. Мы единственные несем свет науки и свет веры людям. И очень ценим наших последователей, - он сделал паузу, а затем его тон стал мягче.

- Я знаю о твоих чувствах к Хениэль, знаю о ее чувствах к тебе. Знаю я и о твоих чистых и серьезных намерениях. И если ты скажешь, я тут же дам вам благословение Джулианоса. Этим шагом, вы сделаете для нашего ордена куда больше, чем могли бы сделать мечом или словом.

Они некоторое время молчали. Решение Кирг уже принял, но в ордене было принято не давать ответа сразу. Он вступил в орден понимая, что ему может никогда не придется взяться за меч или рисковать жизнью, но если такой момент настанет, он сделает это без колебаний.

Ради света, ради таких, как Хениэль. Любовь к ней только придавала ему решимости, но не была причиной отказаться от своей клятвы.

- Я сделаю это, - наконец сказал он.

Магистр снова тяжело вздохнул и кивнул.

- Я принимаю твое решение. Сегодня после полуночи приходи снова. Я дам тебе указания и всю информацию, которой мы владеем. А ее отчаянно мало.

***

Ночь опустилась на горы с такой быстротой, словно землю накрыла чья-то исполинская тень.

Кирг продолжал путь несмотря на ледяной ветер и плохую видимость. Привал было делать негде, а все попытки развести костер в такой метели закончились бы ничем. Ему оставалось только рассчитывать, что Лодмунд указал ему верный путь и он дойдет до хижины раньше, чем его конь свалится без сил. Он продолжал путь крепко прижавшись к его массивной шее и закрыв лицо от жгучего ветра. Вдруг ему показалось, что идти стало легче.