Лунный князь. Беглец

Я закусил губу: может, я все-таки – дарэйли металла, только пока слепой, а? Может, прозрею когда-нибудь?

- Рискнем войти? – спросил Ринхорт. – Что-то мне конфигурация металла тут не нравится.

Вспомнив вкус горелой зайчатины, я предпочел рискнуть.

Отдав коней сонному конюху, мы вошли в дверь и в сизом тумане не сразу разглядели, что происходит.  Уши на мгновение заложило от дикого шума и визга. Но, когда раздался треск дерева и звон мечей, стало ясно, что подоспели мы как раз к драке. 

Просвистело что-то тяжелое, обдав щеку ветерком.

Я покосился вполоборота: в дверной косяк вонзилась секира. Тут же рукоять отвалилась, а лезвие потекло по дереву черной змеей и свернулось лужицей на полу. 

По внезапной тишине в трактире я понял: обезоружены все. На нас устремились глаза бородатых вояк, среди которых действительно затесалось семеро чернобородых низкорослых крепышей - горцев. Кроме них я заметил двух растрепанных девок, сиганувших под столы, и краснощекого толстяка в колпаке и фартуке. В тишине отчетливо послышалось слезное бормотание толстяка:

- Я разорен! Разнесли мне весь трактир… Разорен!

- Зачем ты это сделал? – прошипел я своему спутнику, имея в виду глобальное разоружение.

Как будто сейчас это так важно: что отвалилось в железной голове дарэйли, когда он нас выдал с потрохами! Надо было либо быстро-быстро бежать, либо еще быстрее что-нибудь придумать.

- Привычка, - виновато буркнул рыцарь. – Выкрутимся, но придется понизить твой статус слуги до раба.

Я поперхнулся возражением: Ринхорт подмигнул мне и вытащил жреческий знак Пронтора.

Дым медленно развеивался, вытекая в открытую дверь, люди начали приходить в себя и, похоже, недавние драчуны объединились против общего врага – пятясь, они сошлись плечом к плечу, кто-то начал вооружаться обломками мебели. 

Впереди всех остался стоять высоченный русоголовый бугай в потрепанном доспехе. По его оцарапанной щетинистой щеке стекала тонкая струйка крови, а левый глаз стремительно заплывал. На его груди я заметил не только символ Единого, которые обычно носят все приверженцы этой странной религии, но и целую горсть непонятных висюлек.

Подобные, впрочем, имелись у всех присутствующих. 

- Я – перебежчик из армии князя Доранта Энеарелли, - сказал Ринхорт,  вперившись в дикие хмельные глаза бугая. – Кто тут у вас старший? 

- Перебежчик? – процедил верзила, нарочито медленно оглядывая нас с ног до головы. – Ты – труп! 

За его плечом взревело пятнадцать глоток.