Лунный князь. Беглец

- Скажи, как получилось в этом мире, что такая страшная власть оказалась в руках таких… чудовищ? Как люди, немощные силой и разумом, сумели взять  власть над такими могучими существами, которым и в подметки не годятся?

- Гончары не всегда были такими. А немощными разумом они не были никогда. Они были магами, обладали собственной силой. И что произошло в древности, когда они отстояли Подлунный мир в войне, уже никто не скажет. Но именно тогда появились дарэйли – то ли как оружие против высших, то ли Гончары пытались задержать в Подлунье остатки магии.

Ринхорт, сделав круг по лесу, вернулся на взмыленном скакуне.

- Слазь, Райтэ, время тренировки!

«Опять будет убивать!» - мысленно застонал я. Перекошенное от злости лицо наставника не оставляло сомнений. 

- Оставь принца в покое, ржавый болван, - встрял Граднир. – Не в таком состоянии учить бою. Хочешь кулаки почесать, так давай, я с удовольствием.

Ну, темные и сцепились.

Драка была честной: никто из них не перешел в форму дарэйли, не пользовался способностями - бились на мечах, потом схватились в рукопашную.

Едва Граднир признал поражение, Орлин подставил мне спину, и мы взмыли в небо.

- Если есть на свете счастье, то это – полет! - выдохнул я, оглядывая землю с неимоверной высоты. Отчаянно хотелось раскинуть руки и самому парить над дымчато-зеленым океаном трав и лесов.

Огромный орел проклекотал что-то невразумительное, и вдруг сделал такой вираж, что я на миг повис вниз головой, едва не задушив при этом свой транспорт. Все дарэйли сумасшедшие, - понял я, когда прямо в воздухе Орлин принял человеческую форму, выскользнул из моей хватки, и мы оба камнем пошли вниз.

Сложно было не заорать, глядя, как с каждым мигом приближается лицо земли, только что казавшееся прекрасным. У меня просто дух перехватило, потому и не заорал, отсчитывая мгновения до смерти.

Стремительно увеличивались крошечные точки на лугу близ полоски тракта, особенно ярко пылала одна, и вот уже видно, как суетится рыжеволосый Граднир, пытаясь вычислить, куда же я грохнусь. Но падал я не в его мохнатые объятья, даже если они смогли бы удержать рухнувшее с неба тело – почему-то меня отнесло в сторону, на лес.