Лунный князь. Беглец

Ты ненавидишь его и всех нас, но так и не понял, что эта ненависть вложена в тебя твоим создателем. И все, что ты делаешь после того, как вышел из Линнерилла – осуществляешь план Завоевателя, выполняешь его волю. Ты его раб, Райтегор, все еще раб мертвеца. Но я остановлю тебя.

- И как же ты мне помешаешь?

Змеиная улыбка пробежала по тонким губам Верховного.

- Оглянись.

Не желая выпускать его из виду, я кинул быстрый взгляд через плечо и понял, что вдребезги проиграл.

Глава 25

«В который раз ты играешь со смертью?» - спросил себя Верховный.

Пожалуй, вот так – глаза в глаза – впервые. Чтобы сама Смерть - в лице взъерошенного черноволосого юноши с двумя золотистыми прядями на висках, с горящими очами и туманным крылом тьмы за левым плечом - стояла перед ним и прикидывала: сейчас перечеркнуть его жизнь кривым зазубренным мечом или чуть позже. Сдержался, слава Эйне.

Он не переставал удивлять Верховного, повидавшего сотни дарэйли всех известных сфер. Он был непохож на дарэйли, и нельзя было вот так сразу сказать, в чем же эта непохожесть.

Сьент видел усталое торжество на лице Райтэ, когда тот возвращался, с удручающей легкостью уничтожив жрецов, далеко не последних в Сферикале (жаль, как жаль, что предатель Глир не рискнул сам явиться за жизнью и жезлом Верховного!), - принц считал себя победителем, не видя, как за его спиной выстраиваются в полукруг дарэйли по беззвучной воле Верховного, перехватившего отрезанные удила.

Мальчишка еще этот Райтегор, совсем мальчишка. Разве можно оставлять позади целую толпу чужих дарэйли? Или он надеялся на своих? Или не догадался, что никого не освободил?

Один миг ушел на то, чтобы Райтэ вполоборота глянул назад. 

Но за этот миг он вполне осознал, что из победителя стал побежденным, что своими мечами расчистил дорогу Верховному, уничтожив предателей. И, когда он повернулся, перед Сьентом стояло совсем другое существо, нежели то, за которым высший Гончар с жадным любопытством наблюдал полдня.

В тот миг Верховный понял, что не справится с этим существом, и полсотни дарэйли ему не хватит. Нет, Сьент не боялся смерти: чему быть,  того не миновать. Хотя спина покрылась потом, и было безумно жаль проиграть за полшага до цели.