Лунный князь. Беглец

Из их группы вырвалась еще одна фигура на белоснежном скакуне. Капюшон слетел с ее головы, за узкими плечами развевались длинные распущенные волосы цвета воронова крыла, как и ее одежды. Лицо девушки облепила черная кисея, и зрелище было жутковатое.

Она взмахнула рукой, обтянутой перчаткой, показывая именно на тот куст, где притаились я и Граднир с заложником. 

- Господин там! – долетел звонкий голос, на который обернулись скакавшие впереди дарэйли.

- Это Мариэт, - шепнул Сьент, улыбаясь. – Мы успеем спасти князя.

Я едва успел удивиться странному, демоническому облику светлой дарэйли жизни. Мало ли, какое уродство она прячет под кисеей: жизнь, в общем-то безобразная штука, если подумать.

И тут жрецы ударили. 

Одновременных атак было две: в нашу сторону и… по собственному авангарду.

Я был так ошарашен, что не обратил внимания, чем нас хотели убить. Что-то просвистело над головой и тяжело ухнуло позади, обдав спины горячим воздухом, комками земли и крошевом веток и щепок.

Оно было невидимым. Перелет, и отлично: значит, рабы Гончаров еще не точно чувствуют цель. Только уши заложило.

А вот всадникам посреди озера пришлось хуже: по ним не промахнулись.

Главной целью была девушка. Сфера диаметром саженей пять, прозрачная, как мыльный пузырь,  едва обозначилась в небе и ухнула вниз – словно отрезали ломоть воздуха и придавили к земле огромной невидимой ладонью.

Фигурка, вылетев из седла, распласталась по поверхности озера, как подстреленная птица.

Но незримая дорожка, державшая лошадей над водой, лопнула, и птица затонула. Всадники провалились под воду. Рыжеволосый жрец успел что-то крикнуть, а огненный Арр – швырнуть в Гончаров струю пламени.

- Только не лед! Скажи своим, принц, – дрогнул голос лежавшего позади Верховного.

Поздно. Поверхность озера стремительно покрывалась ледяными стрелами, сраставшимися причудливыми узорами. Но чья сила заковывала воды? Наша или чужая? 

В тот миг я и понял, в чем всегда буду уступать Гончарам: в быстроте и качестве связи.

В моем распоряжении был только голос и жесты, а слуги Эйне, в зависимости от силы и знаний, способны управлять своими дарэйли беззвучно и, может быть, на любом расстоянии.

Я покосился на Сьента: он стал белее мела, губы что-то шептали, глаза полузакрыты, а высокий лоб прочертила глубокая морщина. Чувствовалось охватившее его напряжение. Что происходило, я мог только догадываться.