Лунный князь. Беглец

Что еще поняли обо мне их маги? Почему Иллира настояла, чтобы меня обучали, как равного им?  Сомневаюсь, что у меня были какие-то способности. Хотя... именно этими заклинаниями я освобождаю здесь дарэйли.

Возможно, линнери воспользовались моей ненавистью к убийце моей матери и брата. Возможно, они хотят моими руками уничтожить слуг Эйне и убрать с дороги их рабов, или даже сделать нас своими союзниками. А ведь Гончары и дарэйли – единственные, кто защищает наши Врата от вторжения высших лунных магов. Еще договор Трех миров.

Посмотреть бы на него, что за договор. И хорошо бы увидеть подлинник, а то копиям доверять нельзя. Ионт как-то показывал нам с Дьятом копию, хранившуюся у него, но текста я не помнил, а при возвращении из Лабиринта я случайно устроил пожар именно в том хранилище — прорывался через охрану, а единственное оружие, что у меня было с собой, кроме жреческого ножа, – глаза.

Королева Иллира тоже что-то говорила о Договоре...

Луна зашла за тучу, и воспоминания сразу померкли. «Может быть, у меня их никто не отнимал?» - нахмурился я, подсчитав, что вышел из Лабиринта как раз в новолуние, почти три недели назад, и, если память о Линнерилле как-то зависит от фазы «ночной хозяйки», то неудивительно, что я ничего не помнил.

- Ты что не спишь, Райтэ? – проворчал сменившийся железный рыцарь, устраиваясь неподалеку на ворохе листьев.

- Думаю, почему Гончары так долго не нападают, и почему Шойна меня не убила, когда могла.

- У нее не было приказа. Гончары надеются использовать тебя, потому и пытаются загнать в какую-нибудь ловушку и поймать. Не верю я, что они не могут нас найти, хотя Ксантис и заметает следы… 

- Все, кому не лень, хотят меня использовать! - проворчал я.

- Гордись своей особой ценностью. Все, спи, будущий княжич. Завтра подумаем над всем этим, - пробормотал дарэйли и мгновенно уснул.

Меня всегда поражала его способность полной и моментальной отключки, словно он на время сна превращался в бесчувственное железо.

На стражу встали Ллуф и Бенх. 

При Ллуфе я никогда не сплю, не знаю почему. И, хотя мы опять примирились с существованием друг друга, но привычка уже въелась. Не доверяю я этой смазливой каменной морде.

Поняв, что ближайшие два часа спать не придется, я ушел подальше. А чтобы наверняка не уснуть, сел под дерево у ручья и настроился ждать, когда снова появится луна.