Лунный князь. Беглец

Я бы очень хотел захватить Райтегора живым, Шойна. Он дважды прошел Врата, и я хочу знать, как это ему удалось. Иди и сделай, о чем мы говорили.

Серебристо-черная змея заскользила по просеке, словно поток отравленной воды, и вскоре растворилась в густой чаще леса.

Мариэт, наблюдавшая издалека, отвернулась, когда Сьент подошел к ней, подбрасывая игрушечную фигурку в ладони.

- Ты ничего не хочешь сказать мне об этом, девочка? - показал он находку.

Дарэйли жизни, глянув мельком, пожала плечами и промолчала.

 

Желваки на скулах Гончара заиграли, но он сдержал гнев. 

- Ну хорошо, Мариэт. Когда все закончится, мы всех поймаем и выживем при этом, я обещаю, что Ллуф станет твоим дарэйлином, если ты и он этого захотите. Но мне кажется, ты не любишь его. 

- Я... не знаю, - покраснела она. 

Верховный взял ее руку, обтянутую перчаткой.

- Я - знаю. Я - Гончар, милая, ты все время об этом забываешь. Если бы я не чувствовал, не понимал, не видел твою душу до самого дна, то не смог бы осознать твою сущность и вернуть миру.

Ты еще не встретила своего дарэйлина. Ты пожалела Ллуфа, он — тебя, вы оба помогли друг другу, но его сущность чужда тебе. Он — застывшее совершенство, а ты — сама жизнь, вечно изменяющаяся, чувственная. Я не мог допустить его влияния на твою силу до того, как ты сама все поймешь. Но за тебя я волнуюсь даже меньше, чем за него.

- Я всегда знала, что не волную тебя! - тут же вознегодовала девушка, забыв, как сердита на этого чудовищного человека.

- Чем я для него опасна? Мы оба светлые!

Он засмеялся:

- Милая, ты поглотишь его, как водоворот жемчужину, и даже не поперхнешься, а мы потеряем нашего прекрасного мальчика.

- Но ты обещал, что выбирать — нам.

- Обещал, - вздохнул он, уже жалея, что дрогнул перед немым укором синих глаз. - И мне заранее его жаль. Даже скала не выдержит твоих бурь, треснет и рассыплется, веришь?

Она фыркнула и выдернула руку.

- Не верю! Я тебе уже вот ни на столечко не верю, Сьент. А почему ты приказал не убивать принца?

- У меня есть предчувствие, что не стоит этого делать, как бы хуже не вышло. Его надо ослабить. Ты поможешь мне?

- Конечно, - ее голос снова стал сухим и безжизненным, как сломанная ветка. - Рабы обязаны слушаться своего хозяина.

И Верховный в сердцах зашвырнул серебряную фигурку дракона в кусты.