Арена Мёртвых

Мейтара смотрел ему в глаза несколько минут, ожидая ответа. Дельвин сдался.

– По пути в Аллирис, – фыркнул он и снова захрустел.

Мейтара задумался. Он ещё раз осмотрел Дельвина.

– Арбалет, то как ты сумел его сюда пронести, изворотливость, твоя одежда… Кто ты? – проговорил хориец.

Тут хлеб Дельвина закончился. Он вздохнул.

– Ты меня удивляешь, хориец. Сперва пытаешься нас убить, а теперь хочешь с нами потрындеть? – произнёс Дельвин.

Мейтара сверлил его взглядом. Дельвин взбесился.

– Ты не отстанешь, верно? – спросил он.

– Ладно… Я был наёмником пока не оказался здесь. Прослыл на островах как самый неподкупный наёмник. Каждый раз, когда меня хотели перекупить, я стрелял промеж глаз.

Тут он выставил арбалет перед собой и сымитировал выстрел.

– Ты очень странный, – заметил Мейтара. – Знал я многих ублюдков вроде тебя. Они всегда брали золото, если им предлагали вдвое большую сумму. А потом их убивали. Что с тобой то не так?

Дельвин нахмурился.

– Однажды я потерял брата, согласившись на более крупную сумму, – он стал ещё угрюмее.

Они умолкли на время. Дельвин всё также разглядывал арбалет. Морис, уставший от всего блаженно храпел.

– Тогда как ты здесь оказался? – полюбопытствовал хориец.

– Заказчик решил избавиться от меня. Как видишь, у него это получилось.

Тут Дельвин умолк и задумался. Мейтара осмотрелся.

Они въехали в деревню. Повсюду слышались удары молота и ругня, лай собак. Крестьянские ребятишки, желающие поглазеть на пленников, хвостом тянулись за колонной клибанариев.

Женщины охали, видя грязных и бородатых узников, которые ехидничали, проезжая мимо них. Мужики бранились и пытались бросаться в пленников камнями, однако всадники пресекли это дело. Колонна проехала возле конюшни. Снова завоняло дерьмом. Мейтара скорчился.

– Не знаю зачем мне это знать, чёрт возьми, но как ты попал сюда, чернокожий? – пробормотал наёмник.

Мейтара стиснул зубы.

– Мой вождь, – начал он. – Этот жалкий ублюдок испугался, что я брошу ему вызов и захвачу власть.

Он отправил меня в ловушку алавианцев, на верную смерть. Последнее, что я помню – взмах пращи и дребезжание моего шлема. Камень, видно, рикошетил о шлем.

Они вновь замолчали. Мейтара посмотрел по сторонам.

Вдали показался город.

Аллирис был построен у подножья двух древнейших гор, точнее между ними. Эти полувеликаны, за сотни веков размытые водой и выветренные ветром, почти полностью обросли травой, и деревьями, лишь верхушки были голыми каменистыми глыбами.