Вниз по течению - 1

Даже родители мои, представляешь?! Сидели как-то ужинали, и тут мама меня так серьёзно спрашивает: «Мир, так что у вас там на самом деле случилось? Мне-то можешь рассказать». И главное тихо так, вроде это будет нашей общей тайной.

От воспоминаний Миру стало морозить, разболелась голова. Алька сочувственно погладила её сжатые в кулаки руки.

— А с Наташкиной матерью я вовсе боялась встречаться. Она при виде меня трястись начинала. Однажды прямо на улице на колени передо мной встала. Признайся, говорит, и тебе и нам легче будет.

А в другой раз драться полезла. Я потом на улицу выйти боялась, всюду она мерещилась... До сих пор не люблю к себе ездить, — она угрюмо посмотрела на дверь из которой должна была выйти Натаха. — Не уйду отсюда, пока не выясню, где она шаталась столько лет.

— Да уж, странно всё, — пробормотала Аля.

Мира встала, загрохотав стулом.

— Ты куда? — испуганно спросила подруга.

— Пойду, поговорю с ней.

— Подожди! — Алька смотрела на неё снизу вверх умоляющим взглядом.

— Не оставляй меня одну. Можешь поговорить потом. Ты ведь её уже нашла.

— А если она опять исчезнет? — вырвалось у Миры. Она смутилась, понимая, что сморозила глупость.

— Я уверена, всё объяснится, — сказала подруга. — Должны быть веские причины, чтобы вот так исчезнуть на пять лет.

— Шесть, — хмуро поправила Мира.

— Пойми, если ты начнёшь сейчас требовать от неё признаний, она ничего не расскажет, — продолжала Аля ласковым, увещевательным тоном.

— Почему? — угрюмо спросила Мира, хотя и так поняла.

— Ты бы рассказала?

-Я бы так не пропадала.

Подруга бросила на неё странный взгляд. Будто не Алька взглянула, а чужая, взрослая женщина, знающая то, что Мире неведомо. Стало не по себе.

— Всякие могут быть обстоятельства, — негромко, с расстановкой сказала Аля. — Может, она физически не могла сообщить. В любом случае, для разговора об этом нужен особый подход, а не как ты хочешь: нахрапом.

И улыбнулась так, будто с неразумным ребёнком разговаривала.

Не по-Алькиному улыбнулась.

Почувствовав дрожь в коленях, Мира села. Голова болела всё сильнее. Мира потёрла виски. Воздух стал горячим, сухим и пыльным, будто кто-то встряхнул огромный старый половик. Чесались глаза, рыжие соринки забивались в ноздри, мешали вдохнуть. Мира вспомнила, что совсем недавно испытывала подобное: это было в комнате Найры, когда она стояла у окна и смотрела на улицу.