Вниз по течению - 1

В комнате висел невысказанный вопрос о мокрозяве. — С лекарями я не разговаривала, — сказала Найра. — Ну, ты поняла о чём. — Поняла, не тупица. — Так даже лучше, правда же? Представь, что было бы, если бы они согласились, а мокрозявы нет, — Найра заискивающе улыбнулась. Подруга промолчала. Найра встала с кровати.— Что ты сказала Хозяйке? — спросила она. — Кто на тебя напал?— Сказала, какой-то сумасшедший. — Теперь понятно, почему Хозяйка отправила меня к Магде. Думает, на Весёлый дом напустили порчу, — продолжала Найра.

— Сначала на меня островной напал, теперь на тебя непонятно кто. Сьюзи усмехнулась, дотронулась до повязки на голове, тихо повторила:— Непонятно. — Что ж, пойду я, — сказала Найра. — Пока туда-сюда, уже и ночь скоро.Она наклонилась над постелью подруги и бережно поцеловала её в щеку. — Всё же подумай про комнату, — заметила, пристально глядя ей в лицо, Сьюзи. — Подумаю, — отмахнулась Найра. Выйдя, она тут же и думать о комнате забыла. Улица была запружена людьми. Горожане возвращались домой. Порядочные азарки, при виде зелёного плаща Найры, переходили на другую сторону улицы, а которые зазевались и увидели её слишком поздно, делали пальцами ограждающий знак. Найра так давно к этому привыкла, что даже не обращала внимания. Как сказала ей однажды Магда, судьба переменчива. Сегодня ты делаешь ограждающий знак от других — завтра другие от тебя. А уж Магда знала, о чём говорила. Ходили слухи, будто именно она придумала выводил. Другая на её месте стала бы грести «беляки» лопатой, она же раздавала его бесплатно. Пока об этом не узнали кому не нужно. Магду забрали в Башню, а когда выпустили, выводилом стали заведовать хранители. Магде тоже разрешили делать, но ровно столько, сколько можно. Каждую неделю к ней приходили с проверкой, отмеряли, взвешивали, часть уносили. Так она и жила: заказывала лодочникам лечебные травы из Леса, готовила настойки от головных, женских болей и мужской немощи, принимала роды, вытравливала плод — Хозяйка Весёлого дома частенько приглашала её как раз для этого. После ухода Магды девушки неизменно обсуждали, сколько ей лет: кто-то говорил, тридцать, другие сорок. Была она смуглой, жилистой, с выдающимися ключицами и по-мужски сильными руками. Чёрные с проседью волосы сильно вились и непокорно топорщились, из-за чего Магда туго прижимала их к голове платком. Единственное, что было в ней красивым — большие, тёмно-карие глаза.