Вниз по течению - 1

Ну и одно то, что ей удалось сбежать от лодочника, добраться до города, прошмыгнуть мимо стражи на городской стене и спрятаться в Весёлом доме — впечатляет. Выдали мокрозяву шлюхи. Кстати, надо не забыть проследить, чтобы стражей, проворонивших её, взгрели как следует. Совет старейшин тратит немерено камней на содержание этих дармоедов, и что? Какая-то девчонка без подготовки и связей смогла легко попасть в охраняемый город. А если такую задачу поставят перед врагами Элсара? В город войдёт армия? Однозначно, нужно устроить стражам показательную экзекуцию на площади.

А Вишневский, получается, и есть тот самый лодочник, который её выловил. Любопытно... Наверняка, пришёл повышенную плату просить.

— Новая мокрозява? — делано удивился Хадар. — Ты уверен? Я об этом не слышал.

— Твоё упущение, — оскалился Вишневский.

— Но это же здорово! Когда у нас в последний раз появлялись мокрозявы?

— Давно.

— Я бы сказал, катастрофически давно.

В комнату вошёл Монк. В руках у него был поднос, на котором стоял бокал красного вина.

— Ваше вино, господин, — почтительно сказал он.

— Спасибо, Монк, — Хадар взял бокал и махнул слуге рукой. Мол, оставь нас.

Вишневский наблюдал за ними с кривой усмешкой.

— Хорошее вино, — сказал ему Хадар и пригубил напиток. — В позапрошлом году на винограднике большой урожай. Мне удалось заполучить одну бутылочку. Теперь наслаждаюсь. Кстати, будешь?

— Нет.

Что же, как он и думал.

— Да, мокрозявов появляется всё меньше, — задумчиво произнёс Хадар, разглядывая напиток на свет. Он имел тёмно рубиновый цвет и, казалось, мерцал.

— Я вспоминаю тучные годы, когда сам очутился здесь или чуть позже, когда вынырнули вы с Даной. Нас тогда было много, даже очень много. Хранители отбирали самых лучших, выносливых, а остальных пускали на кукры. Сейчас всё изменилось: приходится цепляться за каждого хилого мокрозява, пытаться выжать из него хоть самую плохонькую дозу, — он вздохнул: — Куда катится этот мир, Виш... Гай.

Гость молчал.

— Впрочем, помнится, именно этого ты и хотел, — заметил Хадар.

— Чтобы мокрозявы перестали кукрить.

Вишневский смотрел на него тяжёлым взглядом.

— Недалеко время, когда они растворят свою память в водах Мёртвой реки, — продолжил Хадар. — Кукрить будет больше некому, и азарцы вымрут. Останемся только мы, «понаехавшие», — он хохотнул. — Мечты сбываются, а, Вишневский?

Тот хотел что-то сказать, но сдержался. А Хадар вспомнил, что после казни его выходила азарка. Та самая травница, которая когда-то придумала выводил.