Ученик мракоборца. Книга 3. Корень зла

– Мы наполняем миры различными видами силы, растениями и животными, создаем континенты, реки, моря, океаны, атмосферу, – сказал Теоллиг. – И ко всему этому надо подходить с умом, а не руководствуясь собственными желаниями, убеждениями и вкусами. Я искренне надеюсь, что ты, наконец, поймешь свои ошибки и начнешь над ними работать. На этом сегодняшнее занятие окончено. Сункворр, Ламирэлья, вы молодцы, потрудились замечательно. Венкролл… Я очень на тебя надеюсь.

Черноволосый мальчишка в ответ лишь дернул плечом и первым двинулся к выходу из Учебной башни.

– Лами, – Теоллиг придержал девочку за руку, улыбнулся ей. Затем достал из кармана яблоко с почти белой кожицей, сквозь которую был виден нектар. – Вот и награда за твою сегодняшнюю работу.

Ламирэлья широко улыбнулась, с благодарностью глядя на учителя, и у того потеплело на душе. Он знал, что девочка безумно любит яблоки, и хотел, чтобы занятие закончилось чем-нибудь хорошим.

– Спасибо вам, Творец Теоллиг, – тихим мелодичным голосом произнесла Ламирэлья и поклонилась, принимая подарок.

– Лами – молодец, – с важным видом сказал Сункворр. – А вот Черныш… – Теоллиг нахмурился, услышав, что Венкролла вновь назвали обидной кличкой, – вообще непонятно, зачем его учить.

– Сун, – негромко, но твердо обратился к ученику Творец. – Не испытывай мое терпение. Во-первых, я много раз просил не называть Венкролла Чернышом. И то, что ты сейчас ослушался, да еще за спиной у него самого, совершенно тебя не красит. Наоборот. А во-вторых, не тебе решать, тратить ли старшим Творцам на него время или нет.

– Простите, учитель, – Сункворр склонил голову, признавая собственную провинность. – Но вы же видите: он ненормальный, и…

– Прекрати, – строго перебил Теоллиг. – Урок окончен, сейчас у вас свободное время до вечернего собрания. Можете отдохнуть и начать подготовку к следующему занятию.

Ученики ушли, и Теоллиг вновь приблизился к чаше-проектору – еще раз взглянуть на созданное Венкроллом. Серо-черный песок, мутная желтая вода, тучи без единого просвета, уродливые существа… Почему этого вечно насупленного мальчишку привлекает все страшное, безобразное, словно бы больное?.