Азифуровы трубы

Однако, стражник повел узника не к пыточным инструментам, а к столу, который стоял в углу комнаты. На этом столе было стальное крепление, к которому, усадив узника, стражник пристегнул его цепь. Подергав ее и убедившись, что узник никуда не денется, стражник молча покинул помещение.

Снова ожидание. Снова борьба с внутренней паникой и мыслями, в этот раз о дыбе и пыточных инструментах. Узник пытался глубже дышать, чтобы сохранить спокойствие, сам не замечая, как дрожат под столом его ноги и сжатые кулаки.

Снова заскрипел замок, открылась дверь, и узник потерял дар речи, когда увидел, кто пошел в помещение.

Мужчина лет сорока с лишним, пухлые щеки и объемный живот, черная борода и усы, завитые в тонкую тугую косу. Узник уже видел этого человека и даже тщетно пытался найти пульс на его руке, потому что этот человек был мертв в той самой таверне, откуда вчера его выволокли в этот застенок. И все же этот мужчина был здесь, бодрый, румяный и даже улыбчивый.

— Здравствуйте! — бархатным голосом приветствовал узника вошедший.

— Я — магистрат и буду рассматривать ваше дело. Вы ведь понимаете, почему вы здесь?

Узник все еще не мог говорить. Мысли путались, одна наскакивала на другую: иллюзия это или нежить? Или он просто свихнулся в той проклятой камере, и все это ему мерещится? “Надо подыгрывать” — подумал узник.

— Здравствуйте, магистрат. Стражники потрудились объяснить, что меня обвиняют в убийстве. И я не виновен!

— Жаль, — произнес магистрат. — Я надеялся, вы быстро подпишите признание, и мы закончим на этом.

— Выдохнув и собравшись с мыслями, он продолжил. — Ваше имя? Из какого вы рода и каких мест?

— Я Робин, бакалавр. Родился в Империи, но не благороден. Хотя мне и повезло изучать науки в самой Башне.

— Как интересно! С какой целью вы приехали в наш город?

— Не было никакой цели, я ехал в другое место, — ответил узник.

— Куда же?

— На восток.

— Куда именно? — настоял магистрат.

— Просто на восток. Без места назначения.

— Зачем? — удивился он, разведя руками.

— Я путешествую. В какой-то момент я понял, что не хочу всю жизнь просидеть на месте, изучая толстые трактаты “о природе вещей и смысле бытия”. Я хочу посмотреть мир и начать именно с Востока.

— Интересная версия, — Магистрат зафиксировал показания на бумаге. — А может быть, вы просто совершили какое-то страшное преступление, а сейчас просто бежите от имперского правосудия в другие земли? У вас акцент человека, который прожил всю жизнь в Империи.