Репродукты Хаоса

– Пентарх Енисей, – оскалившись, прошипел Хизам, – здесь нет твоей власти! Требую немедленно покинуть территорию протектората пентарха Ибрагима! В противном случае…

Но вот договорить ему не дали. Подошедший сзади темнокожий здоровяк, сжал плечо Хизама и громогласно произнёс: – Слушай меня внимательно, сын шакала, если я еще хоть раз услышу, или узнаю, что ты, отрыжка бездны, говоришь от моего имени… Даже твой бог не вернет тебя из тех мест, куда я тебя засуну! Пшел вон! – и легко, я бы даже сказал непринужденно, подкинул сникшего ангела в воздух.

Где оного засосало в принудительный портал.

– Енисей – друг мой! – обнимаясь с Хранителем, тепло поприветствовал его Ибрагим. – Извини, за столь неподобающей приём. Ты в следующий раз хоть предупреждай, о своих визитах, в мои земли.

– Так было надо Ибрагим, так было надо. Знакомься, мой друг и боевой товарищ –Кальмия.

– Падший? – внимательно рассматривая меня, произнес он. – Он вне линий, и он не читаем… – немного задумался пентарх арабского региона. – Кальмия… Страж завесы? – удивлено посмотрел на Енисея Ибрагим.

– Смею, надеется, – улыбнулся Енисей.

– Будущий статус? – быстро спросил, разволновавшийся Ибрагим.

– Да кто же его знает–то? Пока стандарт, а там как выпадет, – отозвался Енисей.

– Посвященный, под эгидой пентарха славянского кластера. Неплохо. Союзникам, я надеюсь, будут скидки? – ухмыляясь, поинтересовался Ибрагим.

– Не славянского. Ты ведь видел аналитику, развал будет только усиливаться. А по поводу скидок, – Енисей указал на меня, – к нему вопросы.

Собираем триумвират?

– Да. Кого позовешь? – заинтересованно спросил Ибрагим. – Я бы не прочь снова лицезреть прекрасную Бониту,– мечтательно проговорил он.

– Тебе напомнить, что она обещала тебе оторвать в прошлый раз? – с улыбкой на устах, произнес Енисей. – Нет, её не будет. К нам присоединится команданте.

– Вива ля Куба, – улыбаясь во все свои тридцать два, поприветствовал нас еще один темнокожий мужчина.

Какой богатый этнос у этой планеты. И что еще более важно, история создания этноса.

Я уже точно знал, чем я займусь первые десятилетия здесь. Палитра культур, этносов и народов этого мира, меня просто завораживала. Здесь, как мне казалось, всё было более живое, чем во всем остальном Универсуме. Тем временем, собравшийся триумвират, переговорив и придя к единому мнению, начали подготовку к моему посвящению. Окружив наш столик пологом тишины, каждый из них стал собирать свои силы, для изъявления своей воли миру.