Репродукты Хаоса

Игривое выражение с лица Ласки пропало мгновенно. Чуть преклонив голову, она четким, практически уставным голосом, проговорила: – Хранитель, прошу простить меня за попытку воздействия на вас.

Вот теперь я вздохнул уже не наигранно. Крепко её припекло, раз так реагирует.

– Марина, я здесь как частное лицо. И я, заинтересованная сторона, – после этих слов, брови девушки взлетели высоко вверх. – И как я уже говорил, поговорим об этом позднее.

– Да, Хранитель, – с кротостью монашки согласилась она.

– И еще, пусть Олег обо мне пока не знает.

Это уже официальное обращение.

Не прощаясь, переместился к себе. Окружив себя коконом медитативного транса, впал в полусон – полумедитацию. Так я быстрей восстановлюсь после воздействий Хаоса. В пассивном режиме отслеживал через модули действия Олега и Марины. В таком режиме прошло пару дней, и я полностью восстановил потраченные силы.

Еще раз, бегло просмотрел все видимые мне вариативные цепочки недалекого будущего. Не нравится мне, как ведут себя линии вероятности, слишком много вариантов.

В природе такого не бывает. И означать это может только одно: вмешательство «сильных» мира сего. Вопрос, «кто?», не актуален. «Зачем?», вот что важнее понять. И чем скорее, тем лучше. Времени почти не осталось. Надо лететь к Енисею, вместе может что и придумаем.

Переместившись в Сибирь, с удивлением осознал, что друг не один. В плетеных креслах придаваясь неге, грелись на весеннем солнышке Енисей с темнокожей девушкой.

– Пентарх, – склонил я голову, перед мулаткой, немного дурачась.

– Каль, – наиграно обиделась она. – Оставь свой официоз для саммитов, – вставая с кресла, добавила она. – Иди сюда.

В один миг, переместившись к девушке, обнял ее.

– Эй! – подал голос Енисей с соседнего кресла. – Может, хватит уже обниматься на моих глазах–то? Хоть бы постеснялись немного, дождались, пока усну, или еще чего, – пробурчал он.

– Вот пень старый! Бурчит и бурчит сегодня целый день, – не отпуская меня, пожаловалась Бонита.

Она же пентарх Кубы, единственный «выездной» пентарх мира Земля.

Что–то тут не так. Бони должна сейчас быть за тридевять земель отсюда. Но она здесь.

– Бони, – мой голос заледенел, – что ты почувствовала?

– Эх, – садясь обратно в кресло, вздохнула она. – Всё–то ты видишь, предсказатель.

От её слов лицо Енисея сморщилось, в гримасе неудовольствия.

– А ты не куксись тут! – ткнув указательным пальцем в сторону Енисея, повысила голос Бонита.