Когда мир изменился

На некроманта с рыцарем косились — впрочем, по большей части хорошенькие служанки, бросавшие на молодого Конрада такие взгляды, что тот так и брёл, пунцовый, как свёкла.

В ратуше двери открывались перед ними словно сами собой, а прислуга и стражники старались подобру-поздорову убраться с их пути.

Здесь, внутри, их встретили суровый камень да толстенные брёвна, ошкуренные и обожжённые. Хеймхольм стоял на западной границе маркграфства, но селились тут большей части северяне, привычные к распрям с Империей Духа.

Гобелены изображали славные битвы горожан — правда, тканью изрядно закусили тряпичные черви.

Занимали целые простенки композиции из побитых щитов, проломленных шлемов и сломанных копий — как утверждали в Хеймхольме, всё это взято было в бою с тех рыцарей и их дружинников, кому достало глупости требовать с города дань.

Широкая лестница холодного бутового камня вела наверх. Двое стражников в начищенных кирасах, шлемах-кабассетах и с алебардами поспешно расступились.

— Господин бургмейстер? — осведомился некромант.

— Господин бургмейстер немедля примет господина мага, — старший из алебардистов пятился, пытаясь в то же время осенить себя Господним знамением.

Кабинет — или контора — господина бургмейстера отличалась тем, что вместо гобеленов со славными битвами стены его украшали головы волков, кабанов и медведей, все — с явными признаками оборотничества.

Рыжебородый великан поднялся с кресла, коим служил цельный комль дерева. Нос у господина бургмейстера явно отрицал наличие благородных кровей и напоминал картошку, щёки были красны, выдавая большого охотника до крепкого эля.

Дублет господина бургмейстера украшала массивная серебряная цепь — центральное звено в виде крупного мифрильного кольца.

— Мастер Граллон Салдобрул, моё почтение, — некромант поклонился первым. — А это — юный сэр Конрад…

— Конрад вер Семманус! — гордо объявил рыцарь. — Достойнейший отец мой отрядил меня…

— Тихо, тихо, — поморщился бургмейстер. Вид у него был весьма помятый — ночь, видать, выдалась весёлая.

— У меня в голове словно орда пьяных гномов колотами молотит, то есть молотами колотит. Тихо. Некромаг, ты явился сообщить о…

— Об очищении погоста Эшер Тафф.

— Эшер Тафф… — мастер Граллон явно страдал от последствий вчерашних возлияний. — Проклятое местечко… Ну так что, ты управился со слыгхом?

— Там не оказалось слыгха, бургмейстер. Вместо него — три каттакина, летавец и драуг.

Рыжебородый недоверчиво свёл брови.

— И они тебя не растерзали, некромаг?..