Когда мир изменился

— Подорожная? — спокойно осведомился Фесс.

— Скреплённая сигнатурой кастеляна службы его светлости маркграфа в одном из коронных замков, — как по писаному продолжал рыцарь. Рука его в боевой кольчужной перчатке лежала на эфесе меча.

— Вы не узнали меня, сэр Конрад?

Пикинёры стояли мрачно и молча, однако наконечники копий смотрели прямо на запряжённых мертвяков. Солдаты не выказывали страха.

— Узнаю ли я вас, странник, или нет — значения не имеет. — Любой другой, наверное, произнёс бы это напыжившись и раздуваясь от важности, но вер Семманус не пытался скрыть отвращения и потому не казался смешным.

— Вы отменно вежливы, сэр рыцарь. — Некромант поднялся. Этиа растерянно хлопала ресницами, глядя то на него, то на молодого вер Семмануса.

— Подорожную. И не думайте, что вид этих ходячих мертвяков, лишённых посмертного покоя вашим тёмным искусством, испугает меня или моих людей. Народ тёртый. Насмотрелись.

— Отрадно слышать, — сухо сказал Фесс, спускаясь с двуколки.

Даром что «народ тёртый», копейщики вер Семмануса подались назад.

Рыцарь, однако, не пошевелился. И даже не подумал убрать руку с длинного меча-бастарда.

— Подорожную отдайте Артеуру.

Немолодой пикинер, в видавших виды кирасе и бацинете, со значком сержанта* на левом оплечье — серебряная восьмиконечная звезда над гербом вер Семманусов — взял копьё к ноге, протянул руку в боевой перчатке грубой кожи.

— Подорожную, — повторил вслед за своим рыцарем.

Некромант поднял глаза. Поверх крыш караульни, поверх тёмных вершин леса в лунном свете над чащей плясали смутные крылатые тени, что-то навроде летучих мышей, но с неправдоподобно широкими крыльями.

Бесплотными, само собой.

Мир болен, мир гниёт изнутри. И он, некромант Фесс, некромаг Неясыть, не знает, как его излечить.

Вот и сейчас — летучие тени над лесом предвещали…

— Имя моей спутницы — Этиа Аурикома, из… из Саттара, что в Эгесте.

Сержант набычился.

— Не слыхал. А ты, маг, зубы не заговаривай!..

— Как это «не слыхал»?! — голосок Этии дрожал, но возмущения от этого в нём меньше не становилось. — Саттар известен вельми, и в наших землях, и в окрестных! Нас и в Эгесте знают, и в Мекампе, да и в самом святом граде Аркине!..

— Сержант! Мастер Артеур! — другой пикинёр, тоже немолодой, с выбивавшейся седою бородой.

— Чего тебе, Тамас?

— Слыхал я про Эгест! Когда молодой был, на востоке служил!..