Непроходимые миры

На ней, шипя и пуская клубы пара, находился состав, отдалённо похожий на бронепоезд времён гражданской войны. Во всяком случае, такие у меня возникли аналогии.

Паровоз смахивал чем-то на вытянутую сигару, а вагоны напоминали цистерны, обшитые листовым железом. На верху вагонов прилепились башенки, и из каждой торчало чуть ли не по корабельному орудию. Ещё была открытая платформа, примерно в середине состава. К ней-то меня и потащил мой спаситель.

Там на турели стоял пулемёт, стволы которого смотрели вверх. Из этого вытекало, что перед нами нечто вроде зенитки.

«Зенитчик» что-то проорал и резко опустил ствол своего агрегата, направив точнёхонько в нашу сторону. Кажись, по нам сейчас жахнут прямой наводкой.

Сзади неслось стадо злобных тварей, впереди ждала смерть от пулемёта. Выбирай — не хочу.

Как выяснилось, я неправильно истолковал действия зенитчика, зато мой спаситель понял всё правильно. Он дёрнул меня за руку, я послушно упал на каменное крошево насыпи.

Над нами пронёсся огненный смерч, калеча и убивая таинственных тварей. По сторонам полетели ошмётки разорванной плоти, нас окатило ручьями крови и какой-то жутко вонючей слизью. А потом всё стихло.

Мы осторожно подняли головы. Ствол зенитки снова был устремлён в небеса. Чуть поодаль от нас, метрах в пяти, лежало скопище бездвижных тел, вернее того, что от них осталось. Создалось впечатление, будто «гиен» прокрутили через гигантскую мясорубку.

— Ничего себе! — ошеломлённо протянул я.

 «Охотник» снова потянул меня к платформе, на которой восседал кореш с пулемётом. Я перелез через металлический бортик и свалился на грязное дно платформы. 

Зенитчик заговорил. Я догадался, что это были вопросы в мой адрес, но, поскольку не понял ни бельмеса, просто пожал плечами и виновато произнёс:

— Я ничего не понимаю. Извините.

До мужика дошло, он кивнул и отвернулся.

Меня оставили в покое, разве что мой спаситель нет-нет, да бросал на меня подозрительные взгляды.

Паровоз загудел, состав дёрнулся и быстро набрал ход.

Глава 2

Глава 2

Колёса принялись выстукивать привычную «песню» — та-та-та-та, та-та-та-та. Обычно этот ритм действовал на меня убаюкивающе, я — большой любитель поспать в поездах дальнего следования, но сейчас тревожно наблюдал, как состав увозит меня всё дальше и дальше.

Скорость была приличной.