Непроходимые миры

Основной вопрос в другом — сколько нам ещё предстоит болтаться между небом и землёй? И не вернётся ли всё на круги своя?

Второго раза я точно не вынесу, сердце разорвётся и точно не от счастья.

Тем не менее, появление новых действующих лиц внушало надежду на перемены к… Ну, по сравнению с перспективой смертной казни на перемены к лучшему.

Пришедшие смотреть казнь толстяки из городского магистрата разом поскучнели.

— Что тут происходит? — спросила девушка.

— Зачем вы вмешиваетесь, ваше высочество? Это преступники, они погубили много людей, — отозвалась «их милость».

— Не те ли, что устроили разгром в доме терпимости? — поинтересовалась принцесса (а кого ещё могли титуловать вашим высочеством?).

— Совершенно верно. Видите, вы всё знаете лучше нас. Ну, а закон — есть закон. Злодеи должны понести заслуженное наказание. С вашего разрешения, мы продолжим. Палач!

— Слушаюсь!

— Приготовься. Сегодня тебе предстоит поработать дважды.

Я, воспользовавшись ситуацией, сумел ещё сильнее ослабить петлю.

Говорить было трудновато, ужасно болело горло и начал распухать язык, но я попробовал. С моих губ сорвалось что-то похожее на гусиное шипение, но девушка меня услышала.

— Постойте! Людей убили колдуны! — пытался сказать я.

Девушка сделала знак одному из своих солдат. Тот подскочил к виселице и перерубил верёвки.

Мы мягко (спасибо магии) опустились на землю. Я окончательно сбросил удавку и тут же схватился за горло.

Боль была нестерпимой.

Глотку словно залили раскалённым свинцом.

— Принесите им воды, — велела принцесса.

Один из городских стражников тут же сорвался с места и принёс половник, доверху наполненный водой.

— Пейте, — категоричным тоном заявила наша спасительница.

Глотать было трудно, в горле будто полыхал пожар, но вода принесла облегчение. Боль уменьшилась. Быть может, чуть погодя она вернётся. «Аш два о» такие вещи не лечатся. Но у нас хотя бы появился шанс оправдаться. А там…

— Говорите, — приказала наша спасительница, после того, как мы чуть-чуть оправились.

— И не вздумайте мне соврать! Если услышу хоть слово лжи, клянусь, вы пожалеете, что я вытащила вас из петли.

Врать мы точно не собирались. И отнюдь не страх перед магией принцессы был тому причиной.

Поскольку по горлу словно прошлись наждачкой, мы не были многословны, и наш рассказ занял немного времени. Говорили оба. Когда я замолкал, продолжал Ларт, потом я подхватывал.