Непроходимые миры

Что там говорили о стадиях признания? Мне до глубочайшей депрессии оставалось всего ничего.

Дверь в темницу со скрипом отворилась. Вошли стражники. Ну… хоть что-то, пошла движуха, которая внесёт ясность в дальнейшей нашей судьбе. Вдруг всё не так беспросветно, как считает Ларт? Люди во всём разобрались, сделали соответствующие оргвыводы. А то, глядишь, экипаж машины боевой, то есть нашего славного бронепоезда дал о себе знать, наведя жерла орудий на городские стены. Тоже неплохой аргумент в споре.

Тяжёлый сапог впечатался мне в бочину.

Я зашипел от боли. Нет, кажись, с выводами я поспешил : парни, что пришли за нами настроены недружелюбно.

Рядом застонал Ларт: ему тоже досталось от хмурого стража порядка. На ком ещё выместить злость, как не на беззащитном пленнике? Вот и местные бодигарды считали аналогичным образом.

— Что, скоты — обгадились? — зарычали над моих ухом. — Ничего, скоро вас сушиться повесят. Будете знать, как полагается себя вести приличным людям.

— Дяденька, мы больше не будем, — отшутился я.

— Отпустите нас пожалуйста.

Охранники посмотрели на меня как на придурка.

— Отвесь ему леща да покрепче, — велел их старший.

Затрещина, которую я получил от хмурого законника, едва не оторвала мне голову. Да уж… Не оценили тут мой юмор по достоинству.

И почему же меня на него пробило? Да сам не знаю. Скорее всего, от нервов. Мозг категорически отказывается принимать уготованные реалии, отгоняет прочь страшные мысли. Иначе запросто крыша поедет.

С нас сняли путы и без намёка на деликатность (толчками и пинками) погнали на выход.

Я снова испугался, что Ларт не ошибся в сделанном им прогнозе — городские главы вздёрнут нас, чтобы замести следы. Списать преступление на чужаков проще простого, пусть оно заключалось в массовом убийстве и разрушениях.

Тут уж меня накрыло по-настоящему. И без того непослушные ноги вмиг сделались ватными, в горле пересохло.

Ларт выглядел не лучше моего. Весь вид его свидетельствовал, что мужик прощается с жизнью, правда, делает это достойно: не барахтаясь в ногах, не вымаливая себе прощения.

У чувака поистине железная сила воли.

Глядя на него, мне тоже хотелось быть таким же. Умирать так достойно! Пусть это и произойдёт не в домашней постели, а в каком-то вонючем городишке неведомого мне мира.

Виселицы мы видели по дороге сюда. Неужели сразу поволокут к ним? А как же насчёт последнего желания? Блин, чего бы попросить? Вариант с изучением какого-нибудь редкого местного диалекта не проканает.