Лич

Конечно, ловкость у меня значительно выросла, но как-то я чересчур быстро забыл о своём первом опыте преодоления поля. Зазнался и нос задрал, да еще и задумался, в себя ушел, вот и результат. Повезло ещё, что такой.          Топая следом за телохранителем, который пошёл шаркающим шагом, не просто траву утаптывать, но и ее сплетенные стебли с корешками разрывая, холмики-бугорки сравнивая, добрался до вершины. Расположившиеся на ней скелеты дружно отсалютовали и тут же вернулись к своим обязанностям.

Проще говоря, стояли и по сторонам смотрели. Каждый за своим сектором наблюдал, держа в руках лук с наложенной стрелой. В общем, случись тут объявиться врагу, за приветствием и тревогой дело бы не стало. Со свистом полетело бы. Усмехнулся от воображаемой картины, и сразу как-то на душе полегчало. Уверенность в себе и своих воинах появилась.          Приложил руку козырьком, оглядел расстилающуюся перед глазами степь. Красиво и привольно. Трава колышется, видно далеко, да только пусто как-то вокруг. Переключился на доступное нежити зрение и сразу стало веселей. Ковыль и прочие разнотравье — это вам не деревья с кустарником. Не то, чтобы в них суммарно жизни меньше, просто их самих больше, от того они и фон ровный создают. В общем всяких полевок, сусликов и прочих куропаток с перепелками разглядел без проблем. Не сказать, что зверье прям кишмя кишело, но мелькала живность регулярно, причем, кое-кто весьма близко шнырял.          Как раз последние и навели на мысль об испытании обновлённого оружия в действии. Наколдовал топь и отправил за подопытным телохранителя. Тот притащил мышку. Ушастая, с чёрными глазками-пуговками, коричневатой шерстью, темнеющей на спине, длинным облезлым хвостом и розовенькими лапками. В общем, полёвка как полевка, насколько я могу судить. Пищит, дергается, вырваться пытается, да куда ей от судьбы деваться. Отбегалась.          — По моей команде бросаешь ее на землю, только поаккуратней, не убей, — распорядился, доставая магический жезл.           Умертвий, в кулаке которого маленькая степная мышка терялась, молча кивнул в ответ.          — Давай!          Шмяк — ударилась полевка о землю, разом две трети жизни потеряв и оглушение заработав. Хрясть — ударил по вяло шевелящемуся подопытному жезл-монтировка, превращая мышку в не неаппетитный кровавый ком.