Лич

Тем не менее, когда мы, срезав полем угол между дорогами, на нужную выбрались, грумать мне надоело. Еще и мозги стали намекать на то, что неплохо бы поспать было. Хорошо хоть пузо успокоилось и больше не донимало. Впрочем, не мне одному требовался отдых.

      — Ваше Смертейшество, предлагаю устроить привал, — выдал подошедший Дубровский.

      — Командуй, — пожал плечами, не видя причин отказывать.

          Конечно, можно было и маной своих подкормить, но у меня очередной приступ жадности случился.

Хотелось запасы сэкономить.

      — Привал! — проорал капитан, не став рассусоливать.

          Я же лишь ухо мизинцем поковырял. Определенно, если бы удалось поработить дух бывшего главаря бандитов, из него бы вышла всем банши банша. Как бы странно это не звучало. Сам удивился, когда информацию о призрачных сущностях читал. Оказывается, они сами по себе бесполые, верней, идентифицировать они себя по прежней жизни могут, но на их, скажем так, профессиональных способностях и навыках, получаемых в ходе метаморфоз, половая принадлежность никак не сказывается.

Опосредованно влияет, но принципиально путь не перекрывает.

          Сошли с дороги и расположились на траве у обочины. Дубровский организовал из скелетов охранение, отправил вперед отряд зомби под командованием умертвия, в общем, командовал. Мне до всей этой суеты не было дела. Усталость и отрешенность накатила. Примял траву, закинул руки за голову, лег и в небо уставился.

Красиво. Звезды крупные и яркие висят, луна тускло светит, облаков почти нет. К вечеру они собирались, я даже о дожде подумал пару раз, но к полуночи их ветер разогнал. «Хорошо», — зевнул и прикрыл глаза. Сон пришел сразу, словно кто-то свет выключил.

      — Повелитель, — услышал голос одного из телохранителей, а следом и ощутил его руку на плече.

      — М? — промычал, открыв один глаз.

      — Войско готово поход продолжать.

Простите, но вы сами про время говорили, — повинился умертвий.

      — А-ага, — зевнул, аж челюстью хрустнув и второй глаз разлепил. — Сколько хоть спал?

          — Часа полтора-два, Ваше Смертейшество, — пробасил скрипящим голосом Дубровский.

          — Странно, по ощущениям намного больше.

          Сказал не столько для них, сколько самому себе.