Лич

Войска построились и приготовились, я на развилке разместился и закрепился. В буквальном смысле привязавшись к основанию толстой ветки. Махмуд рядом, чуть ниже, для подстраховки засел. Волки внизу у кучи веток уселись и морды задрали. Вряд ли она меня спасет, если свалиться умудрюсь, но так, чисто психологически, спокойней как-то.          — Вперед, — дал отмашку, окончательно определившись с областью наложения заклинания.          — Смерть живым! — заорал Дубровский.

          — Жизнь немертвым! — подхватило войско.          — Оуууу! — слился в единый хор вой волков, банши и Оу.          Крикуньи наши, под руководством духа, как раз на границе планируемого мной воздействия облаком находились. Дополнительная подстраховка на случай провала основных планов. Шанс на то, что своим воплем банши сорвут друиду каст, или хоть дебаф наложат, из-за которого чары слабей получатся, не слишком велик, но от нуля отличен. Еще и Оу имеет возможность время выиграть, если вселение использует. Законтролить, ясен пень, не сможет, но может лучники или Ксипил успеют вмешаться.          Разумеется, оповещали эльфов об атаке мы не просто так. Все эти боевые кличи — хорошо для живых, у них мораль имеется, а нам, только ради репутации подчиненных к моей персоне. Тоже дело, но в бою не столь актуальное. Суть воплей наших в том, чтобы выманить ушастых, заставить сконцентрироваться у точки прорыва, влезть поглубже в зону магического удара и при этом из кустов вылезти. Как они внутри живой стены бегают — тайна для меня великая есть, потому что в ней их даже Оу не видит. «Пора», — активировал чары и отбросил досужие размышления.          Рычащие, словно звери, зомби, лязг железа и стучащие кости скелетов, скрип деревянных приманок, басовитый звон тетивы и свист стрел, наполнили тишину мрачного рассветного утра в лесу. Создали неповторимую какофонию смерти. Серое облако праха возникло разом и накрыло живую стену. Зеленые листья-иголки опали пеплом. Затрещали переплетенные ветви, начали скручиваться и сжиматься, принялись переламываться и опадать чернеющими углями. Рискнувшие высунуться эльфы заорали от боли, когда их коснулась магия смерти. Идеальная кожа перворожденных покрылась язвами, на руках, натягивающих легендарные луки, появились струпья.