Чародей по вызову

Я знаю, что между этими моментами было что-то еще, но не могу вспомнить, что именно.

– Оке-ей, допустим… и что было дальше?

– Дальше он просто вышел на улицу.

– За-ши-бись, – медленно и отчетливо сказала Аня.

– Хьюстон, у нас проблемы, – согласился с ней Марсель.

– Психотравма? Подавленные воспоминания?

– Возможно. – Анджей снял шляпу. – А возможно, и нет. Скажи, Мика, ты хорошо помнишь эти символы?

– Я отчетливо вижу их каждый раз, когда пытаюсь вспомнить, что же там произошло.

Чародей кивнул:

– Блокнот и ручку.

Старик услужливо перекинул обозначенную канцелярию через зеркало в шляпу, откуда их достал Шулер. После чего протянул пареньку:

– Нарисуй тогда, пожалуйста, что тот мужчина тебе показывал.

«Холера, прозвучало как-то двусмысленно… ну да ладно».

Мика кивнул и начал довольно шустро черкать ручкой. Через несколько секунд он предоставил набросок на суд чародейский.

– Каббала, – вздохнул Анджей. И на всякий случай уточнил: – Они ведь кровью были написаны?

– Ага.

Что ж… Хорошая новость в том, что паренек действительно видел что-то полезное, иначе Арон, очевидно, просто не стал бы так утруждаться.

Возможно, он специально оставил зацепку в качестве ложного следа?.. И тратил время, пока его окружала полиция? Да нет, бред какой-то. Впрочем, это все равно неважно. Так как плохая новость в том, что хрена с два они теперь узнают, что именно он видел…

– Все, баста. Приехали. Это «петля Леты» – меметический агент, блокирующий последние воспоминания у того, кто на него посмотрит, – пояснил Анджей для окружающих.

– Так что перед нами единственный в мире малыш – свидетель Шредингера.

На какое-то время повисла невеселая тишина.

– М-м, Анджей? Помнишь, я говорила, что у меня есть знакомый демон-информатор, которому я помогла получить вид на жительство? – спросила Аня. – Ну там, у Вислы, перед встречей с Юки?

– Ну да, было дело, – кивнул чародей. – А что?

– Он капре. Возможно, он сможет помочь: поиграется с памятью и вытащит воспоминания.

– Звучит…

Булава в руке Завея засочилась такой стужей, что даже с расстояния в несколько шагов у Анджея моментально заломило зубы от холода, и он осекся.

– Если ты, ведьма, думаешь... – Лишь голос демона зимы уже изгонял все тепло из комнаты. – … что я позволю проклятой обезьяне промыть мозги кому-то из моих ребятишек, то ты крайне сильно заблуждаешься.

– Диор не станет так делать. Он, конечно, тот еще козел, а порой даже мудак, но он не скотина, и уж тем более не ублюдок.