Сэр Бэзил. Задача - умереть

— Я умру со смеху, говоря «сэр Бэзил», — заметила она совершенно серьезно.

— Придумай что-нибудь еще тогда, — пожал я плечами.

— Базз, — сказала она наконец.

— Что?

— Буду называть тебя Базз. Раз ты предпочитаешь искаженную латынь греческому первоисточнику.

Я усмехнулся — а потом до меня дошло.

— Подожди, Базз? Как Базз из...

— «Истории игрушек»[10], да, — хмыкнула Катя.

Некоторое время я скептически смотрел на нее, а потом поднял руку и плавно провел перед своим лицом:

— «Бесконечность — не предел!»

Катя улыбнулась — и впервые это выглядело вполне искренне.

— Идем, Вуди, — позвал я, разворачиваясь и направляясь дальше по улице.

— Ты же не собираешься все время так меня называть? — встревожилась Катя за моей спиной.

— О нет, — заверил я ее. — Ты у нас будешь Кэт.

— Как радистка Кэт?

— Именно.

***

Я поселил Катю в комнату, которую снял для себя, а сам спустился в зал трактира, где сидело несколько поздних гостей. Было довольно тихо — каждый пришел один и не стремился заводить новые знакомства. Я сел за стол в дальнем углу и стал наблюдать за посетителями. Настроение у меня было несколько задумчивым — но, пожалуй, хорошим.

Внезапно я заметил у молодого эльфа, сидевшего неподалеку от меня, инструмент, похожий на лютню, который лежал на скамье рядом с ним.

— Эй, — позвал я его тихо. Эльф поднял голову и обеспокоенно глянул на меня.

— Ты играешь на этом? — спросил я, указав взглядом на лютню. Эльф гордо вздернул подбородок.

— Я — бард Ранункуэль, — заявил он.

— Ах, — кивнул я, сделав вид, что это о чем-то мне говорит. — Не согласишься ли ты сыграть мне что-нибудь в таком случае?

Эльф неуверенно посмотрел на меня.

— Я заплачу, — заверил я, и его лицо тут же разгладилось. Эльф взял в руки лютню, повернулся на скамье, закинув ногу на ногу, и заиграл.

А я застыл от изумления.

Потому что играл он Франческо да Милано. Ту мелодию, которую большинство в моем мире знает под названием «Город золотой»[12].