Алхимаг: Чёрный ворон

В прежние времена, услышав такое изречение, я непременно наградил бы его автора золотой монетой. Мои богатства были так велики, что одна или две погоды не сделали бы. Жадным я никогда не был, только – тщеславным. Здесь это называют юношеским максимализмом.

Увы, мои богатства остались далеко. И я не мог ничего подарить Адель, кроме признания наличия в ней зачатков разума. В принципе, не так уж мало и даже лестно, но уверен, ей на это было бы наплевать.

Адель встала, расправила халат, хотя на нём и так не было ни складочки.

- Ну, всё, - кивнула она. – Лекция окончена. Сегодня тебя заберут, так что воспитательную работу буду проводить уже не я, а твои родители. И все твои постоянные проказы и шалости, порой опасные для жизни окружающих, станут их проблемой, а не моей. Чему я, по правде сказать, не могу не радоваться. Надеюсь, у тебя хватит ума хотя бы приёмных родителей не доставать. Они терпеть твои выходки не обязаны. Могут и вернуть. Такие случаи не редкость. Конечно, хочется надеяться, что… - договорить Адель не успела: внезапно взвыла пожарная сирена.

Она оказалась не учебная. Что-то загорелось на первом этаже, в столовой – так сказала пробегавшая мимо Юлия Борисовна, похожая на взъерошенную утку баба с вечно удивлённым выражением лица. Воспитатели кинулись собирать детей, чтобы эвакуировать согласно плану – так, как они делали не раз, и не два во время тренировок. Но план предполагал, что огонь не распространится по первому этажу за считанные секунды, преградив путь наружу.

Толпа детей и взрослых сгрудилась на лестничной площадке, не зная, что делать. В двадцати метрах дальше у второго выхода стояла ещё одна такая же орава. Все галдели и кричали, многие плакали. Воспитатели никого не пытались успокоить: они сами были перепуганы до чёртиков. Пламя вырывалось из окон первого этажа, лизало стёкла второго. Нечего было и думать о том, чтобы выбраться через них. Любой рискнувший мгновенно оказался бы в огне!

О, когда-то я купался в пламени Нижнего мира! Том самом, что очищает души умерших, чтобы они переродились в новых телах и начали путь заново, лишившись памяти о прошлом.

Так что я не боялся. Даже понимая, что хлипкое тело в пламени немедленно загнётся. Если не задохнусь раньше, то ещё и в муках. Для меня это будет означать лишь перерождение. В таком же жалком человечишке с такой же никчёмной судьбой и скорой смертью.