Алхимаг: Чёрный ворон

В автомобиль мы садились молча. В атмосфере, не предвещавшей ничего хорошего. Забираясь в пахнущий кожей салон, я бросил взгляд вдаль и увидел не успевший скрыться фургон, опутанный цепями. Кого транспортировали с такими предосторожностями? Кем был Печатник, как назвала его Елена? Почему вид покрытого символами фургона заставил её, сражавшуюся на передовой, замедлить шаг?

Я хотел это знать. Это, и вообще, всё, что касалось нового мира. Судя по всему, здесь мне предстояло прожить жизнь. Едва ли я стану временным гостем в этой реальности, чем бы она ни являлась.

В отличие от Николая, я сомневался, что усилия матери вернуть мне голос принесут пользу. В другой жизни врачи осматривали меня и не нашли медицинских причин немоты. «Психосоматика, - говорили они. - Лечите ему голову». Голову детдомовцу никто, конечно, не лечил.

И хорошо, потому что дело было не в ней.

Может, конечно, Елена настолько хороший маг и Лекарь, что заставит меня болтать без умолку уже сегодня, но я решил, что лучше найти способ общаться без звука. Тем более, не был уверен, что стоит открывать рот, ведь «родители» могли изобличить меня – понять, что тот, кого лорд-протектор посвятил в Чёрные вороны, тот, кто являлся предметом их гордости, - всего лишь пришелец из иного мира и ни телом, ни душой не имеет отношения к их ребёнку.

Поэтому, когда в машине Николай достал из кармана блокнот и карандаш, собираясь сделать какую-то запись, я жестами попросил одолжить их мне. Алхимаг протянул и то, и другое.

Оказалось, что это дневник. Последняя запись гласила:

«Завтра он станет Чёрным вороном, вступив на первую ступень Великого Делания. Надеюсь, Елена сможет присутствовать – она так ждала этого дня!»

Батюшки, какие мы сентиментальные! Аж затошнило чутка, честное слово.

Я неуверенно повертел в пальцах карандаш.

Вдруг перед глазами возникла полупрозрачная строка:

Вы хотите сделать надпись?

От неожиданности я дёрнулся назад – как от мухи, норовящей врезаться в лицо. Надпись переместилась по воздуху синхронно со мной. Я осторожно повертел головой. Строка тоже подвигалась. И, судя по спокойной реакции родителей, видел сообщение только я!

Что это ещё за хрень?! И как её убрать?

Поразмыслив, я мысленно выразил согласие.