Видящий

Я наклонился, сам не зная, что стану делать — то ли возьму обломанный меч себе, то ли попробую пристроить его обратно в руки конунга...

            Но стоило мне коснуться рукояти кончиками пальцев, как все потемнело.

Глава 30

Корабль швыряло по волнам так, будто морской великан Эгир лично явился сюда, чтобы не позволить нам добраться до твердой земли.

            — Далеко ли еще до берега? Ты здесь, Скегги?

            — Я здесь, конунг.

            Собственный хриплый голос показался чужим. Дорога вымотала нас всех — уже почти три дня мы ничего не ели и не пили, и мне еще приходилось не так плохо, как старым воинам. Но больше всех страдал сам конунг.

            В том, кто сидел у мачты, закутанный в медвежью шкуру, я едва мог узнать Ульва Рагнарсона. За какие-то несколько дней полный сил воин превратился в немощного старца. Неведомая хворь высушила его до костей, выбелила волосы и бороду, а глаза конунга, способные углядеть чужие паруса за тысячи шагов даже в темноте, затянула тьма.

            — Скегги! — снова позвал он. — Скегги, подойди сюда!

            Я кое-как поднялся со своего места и на четвереньках пополз по ходившей ходуном палубе. Мой конунг звал меня — и я шел. Может, самим богам не понравилось, что он отправился на север за сокровищами Эйрика Светлоокого, но я бы без всяких сомнений отправился за Ульвом снова, будь у меня выбор.

            — Я здесь, конунг.

            Я нащупал холодную ладонь. Даже исхудав до костей, его рука оставалась чуть ли не вдвое больше моей. Боги даровали Ульву Рагнарсону много сил — но и они уже заканчивались.

            — Ничего не вижу, — прошептал он.

            — Осталось немного.

            Я в очередной раз изо всех сил впился взглядом в далекий горизонт. Нет, ничего. Только бесконечные волны и серое небо. Может, мы и вовсе уже давно сбились с курса — звезд я не мог разглядеть уже несколько дней.

            — Мы близко, конунг, — снова соврал я. — Кажется, я уже вижу огни Эльгода.