Видящий

            — Не гневи богов, склаф. — Гудред чуть нахмурился, но потом, видимо, решил разъяснить инородцу. — Вороны Одина! Добрая дорога ждет нас с ярлом!

            Так бы сразу и сказал; впрочем, начало пути и без всяких примет выглядело приятно — утро выдалось погожим. Когда стало еще светлее, я без труда пересчитал корабли под знаменами ярла. Почти три десятка — грозная сила. Что же устраивал на берегах Империи сам Рагнар, если один «Линорм» мог нести на себе едва ли не полсотни бойцов?

            — Не рано ли возвращаться? — негромко спросил я у Гудреда.

— Наверняка у ярла здесь еще много неоконченных дел.

            Говорить «много неразграбленных деревень по побережьям» я благоразумно не рискнул. Раз уж Рагнар теперь и мой ярл тоже — самое время привыкнуть к мысли, что разбой — не преступление, а образ жизни.

            — Радуйся последним теплым денькам, друг мой, — улыбнулся Гудред.

— Уже скоро зимние шторма поднимут головы, а мороз усмирит льдом реки — кораблю не пройти.

            — Выходит, теперь до весны сидеть на островах? — уточнил я. — Надеюсь, ярл взял богатую добычу. Не то до тепла золота на медовуху и девиц может не хватить.

            — Если бы все было так просто. — Гудреду шутка явно понравилась. — Старые распри иной раз греют зимой не хуже, чем добрый мед и объятия красавиц.

Да и тебе найдется, чем занять себя в Фолькьерке.

            Это уж точно. Застарелые обиды живут долго. Порой — дольше, чем люди. Передаются от отца к сыну, как родовые мечи. Потускневшие от времени, побитые о чужие щиты до зазубрин, иной раз и ржавые — но все еще способные убивать и калечить. Наверняка и у Рагнара, а уж тем более у его конунга-отца таких обид предостаточно. Мои же распри свежие, как дымящаяся смертельная рана, оставленная «Ведьмой» на теле среднего из Ульфриксонов.

Нечего и думать, что братцы забудут и простят. До их владений рукой подать и без всякого корабля. Точно придут с хирдом жечь и грабить Фолькьерк, может, и до первого снега. Успеть бы подготовиться...

            В реальности такой поход занял бы не меньше недели, а то и двух, но здесь, похоже, всем и всегда дул попутный ветер. Драккары послушно мчались вперед, вспарывая волны драконьими головами.