Попаданец в Таларею

То есть содержание запомнилось, а эмоций в ней никаких не было изначально.

Тем не менее парнишка ему понравился. Приглянулся своей открытостью и заботой о друге. А ведь такая забота могла Лейну выйти боком, если кто-нибудь донесёт в монастырь.

— Не нужно ничего, правда, — Олег не хотел вообще, чтобы Лейн мог его осмотреть. К чему раньше времени светить свои паранормальные способности? — Это только выглядело страшно. На самом деле они мне ничего сильно не отбили. Успокойся уже.

Олег больше симулировал, изображая боль и говоря слабым голосом, чем реально болел, хотя он и вправду ещё не чувствовал себя достаточно здоровым.

— Ну, тогда на, хоть сам себя перевяжи, — Лейн протянул кусок холста. Кажется, в его голосе проскользнула обида. Как же, от его заботы отмахиваются.

— Давай‚ — Олег взял протянутую ему ткань и стал повязывать её поверх крови, что обильно залила волосы и лоб, а что там уже всё зажило, то Лейну знать не обязательно.

Окажись здесь кто повзрослей, такую перевязку бы не оценил. Не промыв раны, не наложив лечебных трав — это была пародия на перевязку, ну то и хорошо, что никого взрослого рядом не оказалось. То-то удивились бы состоянию ран и ушибов.

Ингар был лидером в их маленькой компании. Им обоим было уже четырнадцать лет, но больше двенадцати никто бы не дал, слишком уж измождёнными и худыми они были. В отличие от рыжего Лейна‚ черноволосый Ингар был покрупнее и ростом, и костяком.

Оба они, как и все жители деревни Горушка, были сервами. В социальном положении это чуть повыше рабов — никто не мог их убить без весомого повода или хотя бы бутафорского суда, но пониже крепостных — у сервов не было даже земли ни в собственности общины, ни тем более в личной. Даже сами хибары, в которых они жили, и придомовые участки им не принадлежали. Они владели только небольшим количеством убогих личных вещей. А вот сами они были собственностью.

Во взгляде Лейна Олег заметил толику восхищения. Видимо‚ на парнишку произвело впечатление, что Ингар пытался вступиться за сестру. Хотя ведь на самом деле это было большой глупостью. Хорошо, что не ударил монахов, только пытался заслонить сестру, а то бы ладони отрубили и приколотили к воротам монастыря в назидание другим.