Попаданец в Таларею

Утро для настоятеля должно было наступить ближе к полудню — вчера с братом Меонием засиделись допоздна. Но оно пришло в этот раз всё же с рассветом.

Робкий стук в дверь‚ не прекращавшийся, казалось, вечность, заставил настоятеля открыть глаза и разрешить к себе войти. Понимал, что секретарь — брат Лиций, тихий и невзрачный человечек, просто так будить своего начальника не станет. Должно было случиться нечто серьёзное, чтобы Лиций решился его потревожить.

— Ваше преподобие, я прошу меня простить, что так рано, но тут у нас некоторые проблемы возникли, и я взял на себя смелость… я прошу, чтобы вы выслушали

— Давай к делу, — морщась и проклиная свою вчерашнюю неумеренность, настоятель поторопил своего секретаря.

Он знал его способность хоть весь день ходить вокруг да около.

— Брат Эклор... — секретарь тяжело вздохнул

— Что брат Эклор? Проснулся? Упал? Вылетел в окно? Брат Лиций, перестань уже мямлить, говори, что хотел.

— Он умер.

Настоятель закрыл глаза и откинул голову на подушку.

Немного помолчав, постаравшись изобразить приличествующую скорбь, тихо сказал:

— Спокойного посмертия нашему брату. Смерть на праздничной декаде — это благоволение Роха. Вечером мы вместе помолимся за нашего брата. От чего он умер? — Адалий задал вопрос, хотя мнение о причинах смерти Эклора у него уже было: допился‚ мерзавец.

— Видимо, сердце. У него лицо посинело, как в позапрошлом году у брата Оснера. Помните?

— Да. Удивительно. Никогда он на сердце не жаловался.

Впрочем, ладно, иди, я подумаю пока о прощальном обряде, чтобы был достойным нашего брата.

Но вместо того, чтобы уйти, Лиций так и продолжал топтаться у входа и смотреть преданным взглядом на настоятеля.

— Что-то ещё? — Адалий еле сдерживал раздражение.

— Да, ваше преподобие. Книги.

— При чём здесь книги?

— Они пропали.

Увидев, как округлились заплывшие от многодневной пьянки глаза настоятеля, секретарь заторопился объяснить:

— Нет, не все, но восемь книг пропало, их нигде не могут найти.

Брат Меоний уже проводит разбирательство. Ему как сказали, так он сразу же пошёл выяснять. Даже избил брата Ганека, что он не закрыл библиотеку, хотя тот и клянётся, что сам закрывал. Вот только начальник стражи ему не верит.

В монастырской библиотеке было почти три десятка книг, если точнее, то двадцать семь. Это было настоящее богатство, которое и не всегда купишь. Своих переписчиков в монастыре не было.