Надежда рода

— Всем немедленно покинуть площадь! — заорал Симар.

Началась паника: крики и визги. Цай и Айриса уже были там и, среагировав, они принялись стрелять в лобовое стекло.

Водитель умер с первого выстрела, прилетевшего в голову, и его мертвое тело продолжало безвольно дергаться от последующих выстрелов.

Народ с криками рассыпался в стороны, началась давка. Симар схватил меня за руку уволакивая с шатра и на ходу доставая пистолет. Следом бежала Энни, мертвой хваткой вцепившись в мой рукав.

Остальные ребята из охраны остались в шатре, заняв боевые позиции.

Мы забежали за деревянные ящики, напичканные дарами, здесь был хороший обзор.

Автобус остановился. Толпа настороженно притихла. Мало кто услышал Симара и большинство зевак с интересом глазели на расстрелянное лобовое стекло. Никто не спешил покидать площадь.

Какое-то время ничего не происходило. Айриса и Цай зашагали к автобусу.

Старший Хранитель продолжал кружить вокруг лаково-красной махины, обозначая врага. Едва заметное движение внутри кабины автобуса, из-за чёрного занавеса вылезло пулеметное дуло, но мне хватило доли секунды, чтоб среагировать.

— Лежать! — заорал я не своим голосом, и мой крик заглушил грохот пулемётных очередей.

Мы с Симаром лежали на земле, прикрыв головы руками. Энни, скрючившись, тихо поскуливала и дрожала.

Грохот не прекращался. Сыпались стекла, верещали люди, несколько ящиков с продуктами рухнули на нас.

— Давайте, к контейнеру, — сказал он.

В метрах пяти от нас находился контейнер, в котором привезли дары жителям города. Мы поползли в ту сторону.

Я мельком взглянул на площадь, Айриса бежала к нам. Цай неподвижно лежал на земле. Я мысленно выругался.

Пока мы двигались к контейнерам, к нам присоединились несколько ребят их охраны, в том числе и Айриса.

— Цай как? — зачем-то спросил я, хотя ответ знал и так.

Айриса отрицательно мотнула головой, кинув грустный взгляд в сторону площади.

Заметил, что наши ребята, кто успел попрятаться, пытались снять пулеметчиков, но безрезультатно. А когда мы оказались за контейнером, я смог в полной мере оценить все бедствие ситуации.