Архимаги не ищут лёгких путей! Книга 1

Не сказать, что по мрачности Чертянская тюрьма превосходит подобные учреждения в других городах. Разве что стены из черняка навевают чуть больше тоски и безысходности.

В остальном – тюрьма как тюрьма. Холодный каменный пол, честная охапка сена в углу, сквозь решётку под потоком пробиваются робкие лучи солнца. Сквозь щель между камнями злобно сверкает глазами крыса – толстая, отъевшаяся на тюремных харчах, целый крысиный царь.

Мрачновато и безнадёжно. Но Бенедикт был спокоен. Он нисколько не сомневался, что очень и очень скоро отсюда выберется.

Усевшись на солому и обхватив руками колени, он принялся ждать.

Медленно текли секунды, минуты, часы. Бенедикт потерял счёт времени и просто ждал. Он умел ждать, натренировался за свою долгую жизнь.

В коридоре послышались шаги. Дверь в камеру под звон ключей и скрип петель отворилась. Бенедикт прищурился от яркого света.

В дверном проёме стоит тюремщик с широкой красной мордой и неиссякаемым жизнелюбием в глазах. В ножнах короткий меч, за пояс заткнут хлыст, в одной руке держит чадящий факел, в другой крутит связку ключей.

Тюремщик в свою очередь прищурился, выглядывая Бенедикта в полумраке камеры.

– Здесь он, ваша милость, сидит сын собаки, – обратился тюремщик к кому-то за спиной. – Никуда не денется.

Он посторонился и в камеру вошла Беатриса.

Леди по прежнему была в своём охотничьем костюме. Она подошла к Бенедикту и, глядя на него сверху вниз, удручённо покачала головой.

– Ну что? – спросила она. – Не передумал? Всё также играем в молчанку?

Бенедикт поднял голову, бросил на Беатрису равнодушный взгляд и снова отвернулся.

– Это же бессмысленно, Бенедикт, – заметила леди. – Ты сам прекрасно понимаешь, что я разговорю тебя. Или ты надеешься, что тебе кто-то поможет?

Молчание.

– Что ж, – леди с удручённым видом развела руками. – По хорошему ты не хочешь. Это прискорбно. Со мной связался мессир Парацельс и сообщил очень интересную новость, о том, что одна небезразличная тебе личность хочет с тобой пообщаться.

– Таких личностей нет, – холодно ответил Бенедикт.

– Да ты что? – Беатриса со странным выражением лица покачала головой. – Она сейчас здесь, в коридоре, слышит каждое наше слово. Постарайся держать себя в руках и не совершать глупостей, хорошо? Помни, я следу за каждым твоим движением. Магда! – крикнула она. – Заходи!

Послышался робкий звук шагов. И этот звук заставил Бенедикта широко распахнуть глаза, стряхнуть всё напускное безразличие и холод.