Архимаги не ищут лёгких путей! Книга 1

Бенедикт, молча наблюдавший за процессом, кажется, что-то понял. Он открыл рот, чтобы одёрнуть Зверокнигу, но слишком поздно.

– Я тебе часы что ли, болтливый эльфёнок? – пробурчала  она. – Время показывать не умею.

Низкий звук колокола расколол материю пространства рядом со Зверокнигой – лучший звук в жизни Геренда!

В мутных глазах Зверокниги бывший вампир увидел отражение своего лица – такой злорадной и торжествующей физиономии он у себя не видел, даже когда в юности корчил рожи перед зеркалом.

– Упс! –Урсула прикрыла рот одним из щупалей.

– Идиотка! – прорычал Бенедикт. Его обычно бесстрастное лицо исказилось от гнева.

– Я не виновата, – огрызнулась Зверокнига и ещё раз встряхнула Геренда. Тот клацнул зубами и почувствовал острую боль в языке. Рот начал стремительно наполняться кровью. – Ушастая меня заговорила!

Пространство позади Зверокниги разрезала трещина. Из тьмы иной реальности выступил Часовой. Подняв руку он ткнул пальцем в Зверокнигу, и древнюю тварь против её воли потащило к разлому.

Геренда она выпускать не торопилась.

Торжество на лице бывшего вампира сменилось ужасом. Не на такой исход он рассчитывал!

– Не-е-ет! – заверещала Зверокнига, тщетно цепляясь щупальцами за трещины в полу. – Беня, спаси меня!

Бенедикт забормотал заклинания, начал плести пальцами невидимую сеть, и на пути Зверокниги возник портал, сверкая "мыльной" поверхностью.

Бенедикт, видимо, рассчитывал перенести Зверокнигу в другое место, подальше от разлома.

Зверокнигу вместе с Герендом практически затянуло в разлом. Погрузившись в него наполовину, Урсула некоторое время балансировала на грани, крепко вцепившись щупальцами в неровности пола. Напоследок она ударила по Часовому несколькими заклинаниями, но они бессильно отразились от гладкой поверхности "аквариума".

Часовой подошёл к своей жертве и толкнул её прямо в морду. Щупальца Зверокниги разжались, и вместе с отчаянно вопящим Герендом они рухнули во тьму...

Глава 25

Когда Парацельс и Беатриса вернулись, встретил их только одинокий грустный призрак Кочерыжки, мерцающий над своим бренным телом.

– От так оно вот, едрить его в кочерыжку, – сказал гном и шмыгнул носом.