Три

Однако, не скрою, быть нахлебником претит моей сущности. Поэтому возникшие траты в дороге, прошу записывать Патрика в ту книгу, что я на днях виде у него, ту в которой он ведет учет, и я обязательно найду как расплатиться за вашу доброту.

- Вы честны и прямолинейны, дорогой Дикиус. Это мне в вас и нравиться. А траты, это пустое.

- Я настаиваю – спокойно произнес Дик твердо смотря в глаза барону.

- Будем считать, мы договорились – прищурившись и кивнув согласился Анто.

С этими словами он протянул руку, и они обменялись крепким рукопожатием.

Дальнейшие опыты с прибором барона пришлось отложить. Как только Дик взялся за ручки, его скрутило, вспыхнувшей как пламя, болью в груди. Отскочив от сферы, он решил повременить с проводимым экспериментом, тем более что дорога с бароном теперь была одна, со свободным доступом к столь интересному артефакту.

Сидя напротив прибора и внимательно рассматривая его, Дик решил, что нужно хоть немного времени для заживления полученной раны.

Дальнейший путь до млечной бухты прошел в дружеских поединках с бароном и отдыхе.

Несколько кораблей еще повстречалось на их пути, но они благополучно уходили в стороны, не предпринимая никаких действий к нападению.

Под конец седьмого дня от произошедшего инцидента, корабль благополучно бросил якорь в большой бухте, окруженной скалами. Бухта была настолько большая, что с десяток кораблей, стоявших на рейде, терялись на ее фоне.

Погрузившись в лодку Дик, барон и Патрик благополучно расстались с капитаном помахав руками друг другу на прощание.

Портовый город предстал перед взорами прибывших. Большие группы налепленных друг на друга складов и массивный портовый кран устаревшей конструкции. Справа возвышалась большая смотровая башня. Сильно правее, на небольшом острове, немного обветшалый полноценный каменный маяк. Около сорока добротных зданий насчитал Дик, за время переправы, глазея по сторонам и пытаясь понять куда его забросила судьба.

Достигнув причала, как никогда серьезный Патрик подозвал дежурившего грузчика и назвал место в которое нужно было попасть им и их вещам.

Вокруг было на удивление пустынно. Пара попрошаек и портовая шлюха только и встретились им на пути до постоялого двора.

«Якорь» было намалевано на большой подвешенной на двух цепях доске, прямо над входной дверью. Это и было уговоренное место, в котором собираются поступающие для дальнейшего следования в академию.