Три

- Хорошо, этого и так достаточно. Теперь дергай за выступающий край, то что справа в форме прямоугольной ручки. Рванув на себя грань иероглифа, Дик развернул прозрачный пузырь, в котором оказался сам вместе с пленницей.

- Теперь можно, вытаскивай.

Дик понял, что нужно доставать штыри и принялся за дело.

- Наконец то – выдохнула освободившаяся сущность, несколько раз провернувшись вокруг своей оси.

- Дай руку - почти промурлыкала она, протягивая свою с оттопыренным указательным пальчиком.

Как только она дотронулась до Дика, то из него словно вытянули все силы.

Оболочка его поблекла и почти растворилась.

- Извини малыш – уже обычным деловым голосом сказала Лайта – мне нужна твоя жизнь на восстановление.

Дика откинуло к оболочке пузыря, прижав к вогнутому краю.

Сформировав знакомый знак лечения с вплетением дополнительных объемных вставок Лайта раздула его до размера самого пузыря и направила на шевелящееся внизу тело.

Вспышка применения, ослепила Дикиуса, лишая зрения. Остальное он только чувствовал, по колебаниям пространства и сил.

Еще несколько раз Лайта применяла лечение, ломая себе неправильно сросшиеся кости и восстанавливая целостность организма.

Зачерпнув, словно одним глотком, жизни спящей команды, она развеяла пузырь оболочки и ринулась в атаку.

Незадачливого сноходца больше ничего не сдерживало, нить стала сама медленно втягиваться в перстень, и полностью истощенная духовная оболочка вернулась в свое тело.

Пробуждение было ужасным. Неизвестно почему, с полностью истощенным духом, Дик остался жив.

Воссоединение обратное не прошло гладко. Духовная оболочка, не желающая умирать стала вытягивать силы из и так истощенного организма. Вытягивать резко, больно не заботясь о материальном, почти также как это сделала Лайта со своими жертвами, одним глотком.

Дика скрутило, выворачивая суставы и надрывая сухожилия. Тело еще не реагировало на команды, а пленник уже лихорадочно думал, как выбраться. Непрекращающийся грохот был сильным подспорьем в этом.

Терец и Лайта сошлись в схватке грозя разнести корабль в щепки.

Наконец тело обрело чувствительность. Перебитые кандалы он скинул быстро, поработав над ними, когда готовился к прорыву пленницы, поэтому оставалось доползти до двери и щипцами для угля, запримеченными ранее в бочке с тканью, снять ее с петель.

Наверху что-то с сильно стало скрежетать. За пару минут, судя по глухим звукам падений, качающим весь корпус судна, мачты были обрушены.