Там лежит Бездна

— Ты представляешь, как отсюда выбраться? — Йонге изо всех сил пытался  не выдать крайней заинтересованности, но как прикажете это сделать, если  собеседник околачивается прямиком у тебя в голове?«Да, знаю дорогу», — кивнул Сайнжа. При его внушительных габаритах даже простой кивок выглядел крайне величественно.— Тебе помощь в возвращении долга случайно не нужна? — заклятие молчания  иссякло, и Серый Страж немедля дал о себе знать. — Нет, я верю, ты сам  отлично справишься. Просто мы могли бы постоять рядом.

На всякий случай.  Вдруг что пойдет не так.Гладкое забрало шлема с причудливо расширенной налобной частью и узкими  прорезями повернулось, слепо уставившись на людей. Йонге очень хотелось  знать, о чем размышляет и как их оценивает туземец с Сегерона. Все, что  удалось уловить магику — хаотическая мешанина образов, ослепительные  вспышки света и низкий, на самой грани слышимости,  мучительно-настойчивый зов.«Вы можете быть полезны», — после тягучей паузы заявил Сайнжа. — «Вам не хватает опыта, но вы обучились биться в союзе».— Это кому тут опыта недостает? — немедля взвился Рудольф. — А ну повтори!Йонге стиснулся в плотный ком, чтобы подольше сохранить немногое оставшееся нутряное тепло, обхватил ноги руками и предупредил:— Я спать. Можете орать друг на друга, сколько влезет, но предупреждаю — кто разбудит меня раньше времени, превращу в нага.К удивлению магика, старая добрая угроза подействовала. Довольно долгое  время его не беспокоили. Заснуть толком не удалось, лишь подремать  вполглаза, ощущая, как вкрадчиво леденящий холод камней перетекает в  человеческие кости и напряженные мышцы. Незримая чаша с чародейской  силой наполнилась едва ли на треть, но Йонге накрепко затвердил простую  истину: треть возродившейся магии лучше, чем вообще никакого волшебства.  Неизвестно, какой такой долг и кому именно намерен вернуть Сайнжа, но  вдруг его проблему удастся разрешить сталью, а не магией? Магия им  пригодится на обратном пути из этого призрачного затерянного мира — как  догадывался Йонге, пути долгом, трудном и тяжелом. — Подъем, — напарник бесцеремонно потряс его за плечо. — Хорош храпеть в  две дырки. Вокруг тихо, а наш новый компаньон бьет копытами от  нетерпения.— Я не храплю, — возмутился магик, с трудом распрямляя затекшие руки и ноги.— Кому другому байки рассказывай, — Рудольф сунул товарищу сухарь с  тоненьким ломтем вяленого мяса.