Даханавар.

Сердце гулко билось в его груди и его удары эхом отдавались в барабанных перепонках. Было очень тихо. Глаза быстро привыкли к полумраку Лабиринта. По обеим сторонам от Илаи так же медленно, след-в-след, за ним скользили его многократно умноженные отражения. Поверхность зеркал на ощупь оказалась обжигающе холодной, но в самом Лабиринте холода не чувствовалось. Чем дальше он уходил от начала Лабиринта тем сложнее ему было осознать как долго он здесь находиться и как далеко продвинулся вглубь. Изматывающее, монотонное ожидание неизвестного сводило юношу с ума.

Илая пытался отстраниться от этого чувства и стал подмечать малейшие изменения в зеркальных отражениях самого себя. Вскоре он начал замечать, что вслед за его отражениями в зеркалах следует неясная тень.  С каждым его шагом тень росла и наливалась тьмой, как плотью. Она на краткую долю секунды возникала на самом краю его зрения то справа, то слева, то позади Илаи. Юноша понял, что эта тень кружит вокруг него, играет в кошки-мышки, что когда кольцо сожмется тень атакует.

- Ну? Чего ты медлишь? Я увидел тебя, прекращай трусливо красться за мной, выйди и сражайся! - Илая выкрикнул эти слова, что есть силы, но звук в Лабиринте гас, как огонь без притока воздуха. Крик юноши прозвучал как слабый шелест сухих осенних листьев гонимых ветром по голой земле.

Тень молчала и продолжала свою дикую пляску.

- Делаешь вид, что не слышишь? Тогда я сам доберусь до тебя. - зло прошипел Илая и его шепот прозвучал, как колокольный набат, заставляя зеркальные стены Лабиринта содрогнуться и зазвенеть.

Тень не была к этому готова и юноша увидел, как на миг она появилась прямо перед ним густая и пыльно-мрачная, будто она провела в отражениях долгие годы и успела состариться и одряхлеть. Высокая и с головы до ног закутанная в обрывки мрака, похожие на рубище нищего, тень была вооружена длинным ржавым мечом. Ей очень не понравилось то, что шепот Илаи заставил её выйти из укрытия и она зло и глухо зарычала, совсем как большая собака.

Илая, ринулся вперед выставив перед собой меч и стремясь атаковать стоящего впереди него врага. Из разделяло не более десяти шагов, но воздух вокруг Илаи вдруг сгустился и стал плотным, неподатливым, вязким. Как ни пытался юноша догнать тень его ноги смогли сделать шага два или три, а тень скрипуче рассмеявшись начала медленно погружаться в зеркальную стену Лабиринта, становясь вновь недосягаемой для меча юного даханавара.