Живой ты не вернешься

Но раз Ива уравновесила в себе свет и тьму, я тоже должна суметь. А если не получится, то всегда есть запасной вариант.

– Поняла, нельзя научиться чувствам, – вывела я, пристально глядя ведьме в глаза. – Зато смертельным проклятиям можно.

– У вас запрет. – Она прищурилась. – Я знать, та магия пугать ваш император. С наши знания тебе долго не жить.

– Мне всяко долго не жить. И я скрывала свой дар последние пять лет, скрою и владение запретной магией. Велизар ею владеет давно, хочу сравнять шансы.

На бесстрастном лице Моры отразилась ярость.

Не на меня – на того, из-за кого она потеряла внучку.

– Я могу его убить, – голос не дрогнул, – а вы нет. Но хотите, потому и помогли мне. Так помогите еще – стать сильнее и дать ему отпор. Пожалуйста.

– Научить… – хмыкнула она. – Ты не ладить с тьма.

Глубокий вдох, медленный выдох. Прикрытые глаза, нырок в бурлящую реку энергии. Противоположный берег клубился тьмой, она звала, дрожала нетерпеливо дымной завесой. Я вошла в нее, стиснуло холодом цепких объятий.

Она ласкалась, нашептывала, как ждала и скучала. Но до конца в себя не впускала. Как и свет, просто он честнее и не притворяется родным.

Я разомкнула веки и, сплетя в воздухе темный узор, сказала:

– Мне не нужно ее любить, чтобы использовать.

– То, что ты просить, сложно, – Мора покачала головой, – и не быстро.

– Я никуда не тороплюсь.

Умереть-то всегда успею. А вот наставников по темным проклятиям нигде больше не водится. Она дернула уголками губ, молча начав разбирать мешок, и я поняла: остаюсь.

Глава 6

Густые кроны возвышались над утренним туманом, в переплетении веток виднелась размытая серость неба. Где заканчивается одно дерево и начинается другое – загадка. Все казалось бесконечной сетью, подернутой волшебной дымкой. Нестор оказался прав: Пустоши бывают очень красивы. В этой части лес шелестел как-то особенно – не суля угроз. По крайней мере, мне. За зарослями шиповника трепыхался в силках обезумевший от страха заяц.

Перед глазами мелькали поджатый хвост и длинные меховые уши. Не обращая внимания на жалобные повизгивания, Тиш одним движением свернул ему шею. Негромкий хруст, придушенный писк… Я невольно вздрогнула, заяц обмяк.

– Пушистый, – пробормотала я, оценив добычу, – и беленький, если отмыть.

Надеюсь, действительно это сказала, а не про вкусную муху, как в прошлый раз. Язык племени я немного выучила, но говорила на нем гораздо хуже, чем Мора на нашем.