Живой ты не вернешься

Цецилия приблизилась, погладила меня по спине, приговаривая:

– Ну чего ты, глупая! Молодая же, вся жизнь впереди, пара годиков тут – не приговор. Подумаешь, в глушь распределили. Потерпи. Все проходит, и это пройдет. Будешь потом с юга изредка вспоминать, если захочешь.

А неплохая тетка-то, зря мясник наговаривал. Я утерла мокрые щеки, шмыгнула носом. Цецилия напоила меня успокаивающим настоем и отправила спать. Впору было чувствовать себя последней скотиной. За отведавших нехороших зелий Витана и Аарона, за испорченные травы, за получившего веником кота.

Разбудил меня скрип половиц, Цецилия встала рано. Я присоединилась к ней на кухне, помогла приготовить завтрак, а затем прибраться в подсобке. Мало что пострадало, кроме тех трав. Едва управились, во входную дверь требовательно постучали. Никаких сюрпризов – Северин. Хмурый, как сегодняшнее небо.

– Что с твоими целителями творится? – осведомился он с порога.

– Стефана… – Она недовольно поджала губы. – Мне запас трав нужно пополнить срочно. А этот непутевый не отличит одуванчик от мухомора.

Я непричастно выглянула в коридор. Встала на пороге и приветливо помахала Северину, но он словно и не заметил.

– Других вариантов не вижу, – отрезал мрачно. – Нам выезжать пора, и Стефан единственный, кто на ногах сейчас твердо стоит.

Интересно, почему?

– Ее бери, – Цецилия кивнула на меня, – она в травах разбирается неплохо, соберет мне.

Моя хорошая! Даже самой предлагать не пришлось. Сориентировавшись, я изобразила удивленный ступор от такого предложения. Северин мотнул головой:

– Исключено. Невьяна третий день здесь.

– Исключено, чтобы стража без запаса охранных зелий осталась, – в тон ему возразила целительница.

Он наконец посмотрел на меня – мельком, правда.

– Она не готова.

– Тут не подготовишься, – бросила ему Цецилия и, подойдя ко мне, заглянула в глаза. – Ты не боишься так скоро в Пустоши идти?

– Я… – произнесла сбивчиво, изобразив и затаенный испуг, и напускную храбрость. – Очень хочу быть полезной. Справлюсь, не сомневайтесь.

Северин тяжело вздохнул, будто его приперли к стенке. Я затаила дыхание. Ну же!

– Ладно, – процедил он.