Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

-Позвольте, я проверю? – спросил палечник, подзывая к себе двух воинов.

Мотнув головой, Лирамель решительно пошла на звук, знаком приказав остальным следовать за собой. Сердце застучало сильнее: она чувствовала, что не ошиблась, и боялась лишь того, что Шаддан окажется прав. В короткой депеше, которое старик послал из Ибриса, он сообщил и о тяжелом ранении Тори, и о глупости Али-Нари, отказавшейся его покинуть. Возможно, старик не лгал, но Лирамель боялась ему верить. Пока она не понимала, чего именно он добивался – то ли хотел войти в доверие к Ордену, то ли всерьез решил играть на ее стороне.

Идущий впереди воин увидел их первыми. Обернувшись, он вытянул руку, указывая на примятые кусты, среди которых темнело что-то бесформенное, и тут же посторонился, чтобы Лирамель тоже могла увидеть.

-Ваше Высочество? – зычно позвал палечник, обнажая меч.

Темная масса шевельнулась.

Не обращая внимания на тревожные возгласы охраны, Лирамель побежала вперед. Она больше не могла просто стоять и смотреть.

Тори был жив. Говорить он не мог, но смотрел с такой радостью и благодарностью, что Лирамель отвернулась, чтобы скрыть подступившие слезы.

Али лежала у него на груди, бледная и холодная настолько, что казалась мертвой. Каким-то образом Тори удалось укрыть ее и себя плащом.

Как оказалось, стучал тоже Тори. Он так и не выпустил палку, когда двое воинов осторожно переложили его на носилки, сделанные тут же и наспех. Али взял на руки один из рослых офицеров.

Возвращались не по следам, а срезали к востоку, чтобы быстрее выйти к тропе, где ждали лошади. Идти было тяжеловато: земля намокла и стала еще более вязкой. Сапоги Лирамель проваливались по щиколотку в кашеобразную хвою.

-Нужно было взять хотя бы одну лошадь, - проворчал палечник в очередной раз, помогая одному из товарищей выбраться из трясины.

Лирамель промолчала, но внутренне согласилась с ним. Она не думала, что придется идти так далеко, поскольку Шаддан указал достаточно точные координаты. Но, видимо, старик действительно желал запутать ее, чтобы выиграть время. И все же его весточка спасла Али жизнь – это было благородно.