Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

- Я бы рад, Шаддан, да нельзя. Цикл Троп стал неустойчив. – Наклонившись, Карл поднял недопитый бокал и, поднеся к глазам, взглянул сквозь алый отсвет на огонь. – Я все рассчитал… Насколько это возможно, конечно. 

- А Лирамель?

            Карл пожал плечами. Обсуждать сестру он не хотел. Решение было принято. 

- Ты такой же упрямый и твердолобый, как Кайл! – досадливо заметил Шаддан. – И такой же жестокий. 

- Мы одной крови, ничего удивительного, - Карл снисходительно улыбнулся и, подавшись вперед, выплеснул вино в огонь.

            Вспыхнув, желто-рыжие языки пламени рассыпались искрами и зашипели, как потревоженные змеи. 

- Параман им тоже мешает, - Шаддан нехотя расстегнул потертую поясную сумку и достал миниатюрную бутылочку. – Не знаю почему, но мои наблюдатели постоянно замечают нездоровый интерес к Лаусенсу. Мне это не нравится. 

- Мне тоже, - потянувшись, Карл забрал у него бутылочку и убрал в карман.

- А мальчик?

- О нем позаботится Фирсар. - Увидев промелькнувший в глазах старика ужас, Карл успокаивающе поднял руку: – Спокойно, Каэл, ты стал слишком сентиментален. Ничего с Карталом не случится: у Земар-ар на него особые планы. Мальчишка для Ордена так же ценен, как мой сын для Ведущей линии.

- А Лирамель? – вновь спросил Шаддан. – Она знает?

- Нет, - резковато бросил Карл и с трудом подавил вздох. – Ты же понимаешь, люди всегда слепы к тем, кого любят. Это касается всех. Ветерок не исключение, а скорее самый яркий тому пример. Увы-увы…

- И не жалко тебе племянника?

- Жалко? – Карл удивленно приподнял брови и с недоумением посмотрел на старого Каэла. – И это я слышу от тебя? Нет, Тень – ничуть. Каждый сам делает выбор. Подумай сам – хорошенько и беспристрастно, - и быть может, поймешь, что узор, который выходит, сейчас наилучший из всех возможных.

            Услышав за дверью приглушенные голоса, Карл замолчал и, быстро взглянув на Шаддана, указал в сторону небольшой прямоугольной дверки, спрятанной в нише между двумя широкими стеллажами. 

- Уходи дворами, - бросил он ему вослед. – И больше не отлучайся, пока не придет время.