Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

-Дождь скоро будет… - Взглянув на потемневшее вдалеке небо, Фэй вдохнула и зажмурилась: от обилия запахов у нее кружилась голова.

В маленькой деревеньке не было ни таверны, ни постоялого двора, поэтому Моврон, зайдя к старосте, попросил разместить их у кого-нибудь из местных жителей.

-Постояльцы у нас редкость. - Вытерев руки о передник, невысокая полная женщина взяла протянутые лекарем монеты и указала в сторону ближайшего дома. – Обычно все останавливаются в Волтаре, он восточнее, у тракта. К нам редко кто заезжает, разве что торговцы.

-Мы передохнем день или два, - через плечо бросил Моврон. – Хотелось бы, чтобы нас не беспокоили.

-Как скажете, - с готовностью отозвалась женщина. – Я живу одна и могу пока погостить у сына.

-Это будет очень кстати, - натянуто улыбнулся лекарь и, переглянувшись с Фэй, добавил: - Только позаботьтесь о трапезе. Я заплачу отдельно.

-Разумеется, господин.

В доме оказалось на удивление прохладно и свежо. Чистый дощатый пол был устелен тонкими дорожками из небеленого льна, а на низких глубоких окнах неподвижно висели светлые занавески.

Подойдя к широкой лавке, примыкавшей к застеленному скатертью столу, Фэй присела и, взглянув на Моврона, спросила:

— Интересно, в деревне есть почтовые голуби?

-Вряд ли, - опередив лекаря, отозвалась мать. – Тут всего-то домов десять, даже конюшни для смены лошадей нет.

Моврон молча пожал плечами. Раскрыв свой пузатый кожаный саквояж, он некоторое время рылся среди склянок и бумажных пакетиков, а затем, достав наконец объемный пузырек, протянул его Фэй и немного резковато произнес:

-Подержите, Ваше Высочество.

-Да-да, - несколько напряженно согласилась мать, - чем скорее мы доберемся до Артелена, тем лучше. Параман, наверное, уже волнуется… Зря все-таки остановились, я бы потерпела.

Спиной отворив дверь, хозяйка внесла небольшую кадку с водой и поставила ее у входа.

-Я подам ужин через час, располагайтесь.

-Благодарим вас… - кивнула ей Фэй и, подождав, пока дверь за женщиной вновь закроется, посмотрела на мать. - Я хочу спать. Поем, когда проснусь. Оставьте мне что-нибудь.

Она не договорила. Внезапный рвотный позыв оборвал дыхание и заставил ее наклониться в сторону.

-Фэй, милая! – Возглас матери был таким громким, что она вздрогнула и, вытерев губы протянутым Мовроном полотенцем, подняла голову.

-Простите… - Ей стало так неловко, что по щекам разлился жар.