Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

Но я понимаю… Думаю, об этом лучше никому не знать, не так ли?

            Недоверчиво прищурившись, Эллад вгляделся в его глаза. Лицо его внезапно побелело.

- Картали… - почти с ужасом прошептал он. – Кто научил тебя? Как ты посмел?

            Безразлично пожав плечами, Картал торопливо подошел к коню и вскочил в седло. 

- Извиняться я не стану, - нарочито спокойно бросил он. – Считай это предупреждением. Еще раз полезешь, отвечу уже серьезно.

- Ты даже не ведаешь, что творишь! - тяжело дыша, прошептал Эллад и хотел добавить что-то еще, но передумал и, с болью взглянув, опустил голову. – Прости меня, брат. 

            Растерявшись, Картал промолчал. Эллад никогда не извинялся перед ним, тем более так. В душе шевельнулось не то сожаление, не то досада. Стало тяжело и горько. 

- Я сам виноват, - сказал он первое, что пришло в голову, и, погладив коня по влажной шее, машинально послал его вперед.

            Лорд Якир рвал и метал, гоняя слуг так, что, завидев Картала, две молоденьких кухарки, рядом с которыми, сияя, как начищенный серебряный кувшин, стоял Парф, поспешили скрыться за дверью. 

- А вот и наш беглец, - недовольно протянул он, и, покосившись на лорда, который уже заметил Картала, нарочито тяжело вздохнул: – Ну, держись, друг, сейчас и тебе достанется.

            Хмыкнув, Картал спешился и, оставив коня, решительно шагнул навстречу Якиру. 

- В замок, - налетев на него, лорд больно ткнул ему в грудь пальцем. – Живо!

- И я рад вас видеть, дядя Якир, - упрямо сжав губы, ответил Картал. – Вы, как всегда, вовремя и к месту. 

            Холодно улыбнувшись, лорд Варута молча протянул руку и, вытащив из ножен Картала меч, бросил его Парфу.

- В темницу на сутки, Ваше Высочество, - в его голосе послышалась неприкрытая угроза. – За нарушение приказа и дерзость по отношение к сыну Ведущей линии.

            Задохнувшись от гнева и возмущения, Картал даже не смог сразу ответить. Это был удар под дых: Якир прекрасно знал, как болезненно он и Эллад реагировали на свое происхождение.